Так странно, раньше он не мог даже узнать не одну девушку в лицо. Но с Ланой все было по-другому. Даже ее лёгкие прикосновения заставляли каждую клеточку на его коже трепетать и подрагивать. Там, где на его тело падало ее тихое дыханье, сами собой поднимались мурашки. Просто лёжа рядом они будто сплетались чем-то бестелесным, глубоко внутри. Он чувствовал ее грусть и страх на кончиках своих пальцев, всего лишь проведя по ее плечу рукой.
Она прижалась сильнее, не позволяя заглянуть себе в глаза. Да Грегу этого и не нужно было. Смятение ее души будто выплескивалось сквозь ее кожу и через эту удивительную связь переходило к нему. И это ему не нравилось. Его Лана не должна грустить, не должна сомневаться и бояться. И он точно знал способ прогнать все мысли из ее прекрасной головки. Заставить думать только о нем.
Его губы нашли ее, сначала медленно, едва касаясь, пробуя на вкус. Им некуда было торопиться. Он поцеловал уголок ее рта, затем упрямо вздернутую скулу, подрагивающее веко, родинку возле правой брови. Она потянулась к нему, но он остановил, продолжая свое неторопливое исследование. Следующей стала впадинка чуть ниже левого уха и жилка на шее. Ее стоны и вздохи понукали, манили, обещали, но он не торопился, наслаждаясь каждым поцелуем. Заново открывая ее тело для себя.
Ямочка у яремной впадины и складочку между грудями. Платье полетело в сторону, а он продолжил свой путь, целуя животик, обводят языком вокруг пупка, пробуя на вкус нежную кожу ниже. Прослеживая пальцем границу трусиков, он подхватил одну ногу под колено и открыл ее для себя. Тонкая хлопковая ткань выдавала очертания. Грег провел кончиком носа вдоль складок, заставляя Лану прогнуться и застонать. Поймав ее полный желания взгляд, он продолжил свою нежную пытку. Проследив очертания пальцем и найдя нужное место, он наклонился и припал губами к ткани, целуя, лаская и истязая.
Лана впилась пальцами в подушку и запрокинув голову открыла рот в беззвучном стоне. Заметив это, Грег хищно улыбнулся и удвоил усилия, заставляя ее извиваться и приподниматься, в надежде получить больше. Ее запах, ее вкус, дурманили и он боролся за каждый вскрик удовольствия, словно это была маленькая победа. Наконец она замерла, ее коленки задрожали. Грег сжал ее ягодицы обеими руками, приподнимая, прижимаясь, уже не пробуя, но наслаждаясь. Лана вскрикнула, выгнулась и вся сжалась в его руках на пике удовольствия. Он не остановился до тех пор, пока она не осела на матрас, будто разом лишилась всех костей.
Тогда он медленно, лаская взглядом ее расслабленное, довольное тело, взобрался выше и зависнув над ней, посмотрел в ее сонные, но удовлетворенные глаза.
- Кажется, моя очередь. - прошептал он ей на ушко, перехватывая в поцелуе пухлые губки, которые начали растягиваться в усмешке.
Так-то лучше. Его Лана должна быть только такой. Сытой, довольной и улыбающейся. А если нет, то он приложит все усилия, чтобы это исправить. Это ведь так приятно – делать свою женщину счастливой!
***
Остаток выходных прошел без особых происшествий. Лана все пыталась выбрать нужный момент, чтобы поговорить с Грегом. Тысячи раз прокручивала в голове, как он может отреагировать на признание. И каждый раз уговаривала себя подождать еще чуть-чуть. Так хотелось побыть в этом маленьком раю еще немного.
В субботу вечером, когда дети вернулись из кинотеатра, они вместе поели пиццы, посмотрели какой-то дурацкий фильм по телевизору, обмениваясь шутками. Грег постоянно пытался то приобнять ее пока дети ходили за приборами и салфетками, то украсть быстрый поцелуй, пока все были увлечены фильмом, или ловил ее взгляд и подмигивал, будто они были заговорщиками и делили на двоих какую-то тайну.
В воскресенье они отправились на прогулку по пристани. Ели мороженное, кормили чаек и босиком ходили по пока еще холодному песку. Такие простые вещи для Ланы были словно маленькие драгоценности, которые она старалась в мельчайших подробностях запомнить и сохранить в глубине своей памяти.
Грег очень быстро нашел общий язык и с Вики, и с Ники. Его естественная галантность, серьезность и рассудительность, вкупе с внезапными дурацкими шутками и готовностью подурачиться, быстро заставили Викторию смотреть на него взглядом полным восхищения. Ники же был как всегда молчалив, но время от времени оба мужчины перекидывались какими-то фразочками и странными взглядами, понятными только им.
Вернувшись домой, Лана решила порадовать всех домашним обедом. Не успели они рассесться за столом как в дверь позвонили. На запах, проникший и в коридор пришли сначала Фрэнк, а затем и Тони. К счастью, Лана привыкла много готовить и еды вполне хватило даже на гостей. Хотя Фрэнк старался изо всех сил, поглощая все до чего мог дотянуться, словно лесной пожар. По аппетиту он едва не превзошел Ники. Тони же вовсю расточал комплименты хозяйке и каждый кусочек нахваливал, как блюдо из лучшего ресторана, стараясь при этом игнорировать ворчание Грега и пинки, которые тот ему отвешивал под столом.