Николас уже выглядел намного лучше и даже смог обернуться в человеческую форму. Внешние ранения практически полностью зажили, но вот внутренние травмы займут еще какое-то время. Поэтому целый день он либо спал, либо проснувшись, съедал все что попадалось под руку и снова отрубался. Вики вначале помалкивала, но по лицу с легкостью можно было прочитать весь тот поток возмущения, который рвался наружу.
С утра Лана старательно избегала дочь, но после обеда ей уже самой стало интересно сколько Вики еще выдержит. Оказалось, не долго. После очередного перекуса Ники, Лана решила немного расслабиться и заняться своим любимым дело, которое всегда помогало ей привести мысли в порядок, выпеканием сладостей. Виктория, разумно рассудив, дождалась пока руки матери будут по локоть измазаны в муке и тесте и только тогда решилась на конфронтацию.
- Я думаю, ты ведешь себя глупо, мам! - без обеняков выпалила Вики. Ее поза и лицо выражали готовность отстаивать свое мнение. Лана краем глаза окинув воинственный вид дочери, устало вздохнула.
- Солнышко, я знаю, что ты хочешь мне сказать, поэтому можешь расслабиться. Глупо или нет, время покажет. Я просто не могла поступить иначе. С одной стороны, я рада, что он принял все так легко. Но с другой, я не могу сейчас просто расслабиться и скинуть все свои проблемы на него. Ведь, если мы ему все расскажем - именно так все и случиться. Грег - он такой. Даже тогда, 13 лет назад, скажи я ему всю правду, наверняка бы попытался как-то помочь. И пострадал бы еще больше.
- Но сейчас он уже не тот слабый мальчишка! - попыталась возразить ей Вики. Лана повернулась к дочери лицом.
— Это так. Он сильный и успешный мужчина. Но и я уже не маленькая девочка. Поэтому, перед тем как впутывать Грега во все это, я сама должна решить все свои проблемы. Я не хочу быть слабой героиней, вечно ждущей своего рыцаря. У меня тоже есть гордость. Придется правда немного покопаться, чтобы нарыть ее.
- И что же ты собираешься делать? - неуверенно спросила Вики.
- Для начала, я испеку вкуснейшие сладости и постараюсь завоевать ими любовь и почитание моих коллег. Если не выйдет, придется кормить их насильно. Страх и уважения, меня тоже вполне устраивают. - с недоброй улыбкой проговорила Лана, оборачиваясь к своему тесту. Вики усмехнулась.
- Кики обещал разузнать все по поводу аварии. А вечером, пока Ники отдыхает, я планирую съездить в Беннин и попробовать поговорить с Ральфом. - продолжила перечислять Лана, будто это был список покупок. Когда смысл ее слов дошел до Вики, она аж задохнулась, не находя слов.
- Но, мам!
- Солнышко, послушай меня внимательно. Дальше так продолжаться не может. Я уже говорила с Дэниэлем и это единственный способ поставить в этом деле точку. Я попробую уговорить его спокойно согласиться на расторжение наших отношений. Я не буду устраивать шумиху и, если он согласиться нас оставить в покое, то Дэниэль его отпустит. Вы оба уже взрослые, поэтому Вам тоже придется решать: остаться здесь и вести жизнь одиночек или вернуться в Беннин и снова присоединиться к стае.
- А если он не согласиться, или сделает вид, что согласен, а потом найдет и заставит нас вернуться. Я не хочу возвращаться! Мне нравиться здесь. Я здесь свободна! - вцепившись в край стола с жаром заговорила Вики. Ее голос дрожал, а глаза начали наполняться слезами. Лана поспешно отряхнула и вытерла руки о передник.
- Вики, я понимаю, - проговорила она серьезно, подходя вплотную и беря дочь за руки. - Но Дэниэль не может его удерживать вечно. В стае назревает конфликт. Он либо должен изгнать Ральфа, либо отпустить и позволить продолжить жить в Беннине. Дэниэль предложил и другой выход, но он не нравиться ни мне, ни ему.
- Какой? - с опаской спросила Вики. Серьезный тон матери и ее холодные глаза, начинали пугать девушку.
- Если Ральф не пойдет на примирение, то нам ничего не останется, как сообщить обо всем совету. Но это последний вариант, так как пострадают все. Репутация Дэниэля, который не может справиться со своими соплеменниками. Мы - потому, что скрывали правду так долго и лгали всем вокруг. Моя родная стая - репутация моего отца, жадного до власти в людском мире, и так не на высоте, но, когда все узнают, что ради власти среди шифтеров он продал родную дочь, может случиться все что угодно. Я уже не говорю про твоего отца и его дружков. Нападение на человека, причем неоднократное, как правило карается смертью.