Отец никак не отреагировал на шутку.
– Очень важно, чтобы яйцо не попало в чужие руки, – продолжал он. – Оно слишком опасно и слишком важно. Что бы ни случилось, несмотря на любые опасности и возможные накладки – возвращение яйца должно быть вашим абсолютным приоритетом.
– Поняла, – кивнула Клаудия.
– Вот и славно.
– У меня только один вопрос, – добавила девушка. – Если, например, в ходе выполнения миссии нас атакуют гигантские огнехвостые скорпионы и будут приближаться со всех сторон с ужасными хвостами наперевес… – Клаудия сделала пару кругов вокруг отца, вскинув руку навроде скорпионьего хвоста.
– Клаудия, огнехвостые скорпионы атакуют только одиночек. Держись рядом с братом – и всё будет в порядке, – поморщился Вирен.
– Да, да, я знаю, но вдруг всё-таки нам попадётся совсем сумасшедший огнехвостый скорпион, который решит прикончить нас обоих, и мне придётся делать выбор между спасением яйца… и спасением Сорена. Что мне тогда делать?
Отец смотрел на неё во все глаза, лицо его словно окаменело.
– Папа, это шутка. Не принимай всерьёз, я просто хотела тебя рассмешить, – Клаудия помахала в воздухе рукой, продолжая изображать скорпиона. – Всё с нами будет в порядке.
Она развернулась, чтобы выйти из кабинета, но замерла на пороге, услышав сказанные ей в спину слова отца:
– Спасай яйцо.
Клаудия стояла как громом поражённая, ушам своим не веря.
– Если придётся делать выбор… Ты должна выбрать яйцо, – повторил лорд Вирен негромко.
24
Отрыжка злой судьбы
Где-то через час быстрой ходьбы через лес маленький отряд из двух принцев, одной эльфийки и одного хамележаба вышел из чащи в долину. С обеих сторон её возвышались высокие горы с заснеженными вершинами, но прямо перед ними бежала ровная пологая торная дорога. Каллум с облегчением вздохнул, радуясь, что тропа нахоженная, а значит, ею часто пользуются.
– Стоп. Эта дорога слишком простая, – сказала Рейла, предостерегающе вскидывая руку.
– Ничего и не слишком. По-моему, она ровно насколько надо простая, – возразил Каллум.
– Послушайте меня, – устало вздохнула эльфийка. – Дорога слишком хоженая. Слишком гладкая. На ней нас легко выследить и догнать. Нужен обходной путь. Чем хуже, тем лучше.
– Звучит чудовищно, – отозвался Каллум.
– Чудовищно – тоже сгодится, – кивнула Рейла. – Чем чудовищнее дорога, тем она для нас безопаснее.
Эзран в кои веки поддержал брата.
– Наше путешествие и так слишком чудовищное, – сообщил он, стараясь не особенно ныть, но так уж получалось. – Ты хоть представляешь, какое это яйцо тяжёлое? – Он подсунул ладошки под лямки рюкзака, которые, по ощущению, глубоко врезались ему в плечи, так что натёрли там настоящие ссадины.
Рейла косо взглянула на него.
– Нет, не представляю. А знаешь почему? Потому что ты не доверяешь мне его нести.
Эзран оглянулся на брата, ища поддержки. Что тут нужно ответить?
– А мы точно должны тебе доверять? – вступился за него Каллум. – Разве ты говоришь нам всю правду как есть о своих мыслях и намерениях?
Рейла встретила его взгляд упрямо, не отводя глаз, словно бы решала на ходу, что на это сказать.
– Ладно, – она наконец разорвала зрительный контакт и отвернулась. – Тащите и дальше сами это ужасно тяжёлое яйцо, страдайте, только не жалуйтесь. И следуйте за мной.
С этими словами она развернулась и начала подниматься по крутой тропинке прямо в горы.
Эзрам и Каллум с тяжкими вздохами потопали за ней.
В замке Католиса Клаудия спустилась во внутренний двор, не в силах перестать думать о страшных словах отца. Он же не мог сказать такое серьёзно? О том, что при выборе между яйцом и жизнью брата ей следует выбрать яйцо?
Нет, конечно, твёрдо сказала она себе в который раз. Отец просто устал, столько всего на него навалилось, это стресс виноват. Всё, что он сейчас говорит, нужно делить на десять.
Она обрадовалась, застав во дворе Сорена, который сидел на скамье и один за другим поглощал пирожные с джемом – около него стояла большая миска с этими сладостями. Вид у него был какой-то отсутствующий, он смотрел перед собой и словно бы ничего не видел.
– Привет, Сор-медвежонок! Что с тобой? Ты словно бы не в себе, – Клаудия ласково взъерошила брату волосы. – Смотри, какой ты теперь лохматый! Не просто медвежонок, а прямо-таки гризли.
– Ты ведь говорила с отцом? Он не сказала тебе… ничего… странного? – медленно спросил её Сорен.