— Так это что, пройдет полторы сотни лет и Харевы не станет? — осознал я, прикинув размеры города.
— Не называй так наше селение, плохое это слово! — неожиданно разозлившись, дед стукнул кулаком по столу, однако, увидев недоумение на моём лице, вздохнул, немного успокоился и пояснил, — Это язычники так придумали. Над входом в храм Господа нашего, лик его изображен, так идолопоклонники этот лик харей прозвали и оттого весь город теперь так называют. Господь накажет их за это святотатство и другие грехи, в которых они погрязли, и не пройдет даже двух веков, как воды Борисфена смоют этот город с лица земли, и не останется от него ни названия, ни памяти. Поэтому и ты не должен больше произносить этого слова!
— А как же мне тогда наш город называть? — спросил я.
— Киев! — торжественно произнес староста.
— Киев?! — моему изумлению не было предела.
— Ну да, — подтвердил Ферапонт, — Деда моей матери до крещения звали Кий, он был первым старостой нашей общины, а как веру принял, то нарекли его Фалалеем, но это имя как-то не прижилось, поэтому наша община город Киевом зовет. Говорят, прекрасный был человек, мне-то его застать не пришлось, — с искренней грустью добавил он.
— Ну пусть будет Киев, — задумчиво согласился я.
«Да, дела… — мои мысли вернулись к покупке жилья, — Тут стоит основательно подумать, прежде чем покупать дом, то есть полуземлянку с участком. Хотя с другой стороны, что тут думать? Денег на приобретение жилища вдали от берега у меня всё равно нет, так что в любом случае сейчас придется брать недвижимость в опасной зоне».
— Ну так что, Ферапонт, покажешь мне эти дома? — спросил я его после небольшой паузы.
— Ну пойдем, коли просишь — ответил староста, поднялся со скамьи и направился на выход со двора.
Пока мы шли в сторону берега, я спросил Ферапонта о том, всегда ли ромейские священники ломили такие цены за крещение, как отец Ефимий.
— Да нет, конечно, — ответил староста, — Поперву они крестили бесплатно, обещали, что община будет жить как одна семья, все будут помогать друг другу, да так сначала и было. Строительство церкви-то ромеи сами оплатили, помогли первым христианам с постройкой домов, священники обучали детей грамоте, счету и ромейскому языку, — Он немного помолчал и с грустью закончил, — А потом, постепенно, как-то всё изменилось, у людей веры стало меньше, желание помогать друг другу пропало…
Глава 10
Дом, который я приобрел, был весьма неплохим. Если быть точным, то это жилище по местной традиции представляло из себя группу полуземлянок — две жилых, амбар для продуктов, хлев для скота и мастерская, в данном случае — гончарная. В одной из землянок сохранилась даже примитивная мебель — стол с лавками и ложе. Можно сказать, единственным недостатком моего нового жилья по местным меркам была близость к берегу. Хозяин этого дома умер прошлым летом, а сыновей у него не было — только две дочери, которые сейчас жили в семьях своих мужей. Вот с этими мужьями я и торговался целый час, что называется, до пены у рта, пока не сошлись в цене — два солида или двадцать четыре милиарисия. Дорого, но второй вариант, хоть и был дешевле, мне совершенно не подходил — там никто не жил уже три года, крыша провалилась, мебели вообще никакой не было, да и к реке ближе.
До вечера я успел перетащить из лодки всё остававшееся в ней имущество — овечьи шкуры, веревки, Светину одежду и остатки продуктов. А моя невеста тем временем протапливала полуземлянку, которая успела сильно отсыреть за то время, что стояла пустой. Завершив к вечеру все неотложные дела, мы постелили шкуры и, счастливые, улеглись спать в своем собственном доме.
На следующий день после завтрака, как и договаривались, мы снова отправились к Ферапонту для продолжения учебы. На этот раз он занимался с нами около часа, потом я обсудил с ним цены на кузнечную продукцию — мне нужно было решить, что и за сколько покупать, исходя из оставшихся в наличии средств. К моему удивлению и радости, железные изделия здесь стоили существенно дешевле, чем чем миролюбы и голядь покупали их у купцов, так что я прямо тут и приобрел топор, молоток и кузнечные щипцы, заплатив за все четыре милиарисия. Кроме того, дед мне подробно рассказал про торжище — после сбора урожая сюда собираются для торговли представители окрестных племен, приплывают и ромейские купцы из Корсуни. Для местного населения это время — главный период заработков, вот и мне, получается надо было кровь из носу подготовить эксклюзивный товар, чтобы повысить своё благосостояние. А заняться я решил, после некоторых раздумий, производством алкогольной продукции — беспроигрышный вариант на мой взгляд.