Глава 21
За оставшиеся дни торжища я купил многое из того, что планировал — продукты, ткани, кожу и меха для одежды, новые сапоги для себя и Анечки. Также купил себе хороший кинжал с полуметровым лезвием и золотые накладки на пояс. Ещё приобрел добротные стальные инструменты — топор, пилу, сверло и долото, чтобы за зиму сделать приличную мебель и рамы для окон моего будущего дома. Чтобы окна были светлыми и красивыми, у вислянских ляхов купил примерно три килограмма слюды по сумасшедшей цене в пять золотых. Неожиданно для себя бнаружив, что ромеи привезли искусного медника, я с ним довольно плотно поработал в течении нескольких дней, заплатив девять золотых, а взамен получил две медных трубки и четыре керосиновых лампы.
Основными источниками освещения здесь были лучины, свечи (восковые и сальные) и масляные лампы. Лучина — это длинная тонкая щепка, которая прогорала довольно быстро и давала мало света, но стоила почти ничего, поэтому была самым массовым инструментом борьбы с темнотой, царившей в зимой в местных жилищах, свечи были уже более дорогим продуктом, а масляная лампа, хоть и давала света немногим больше, чем свечи, обходилась вообще в космическую сумму, в основном из-за дороговизны привозного масла. Промучившись одну зиму с лучинами, я решил, что пришло время для изобретения керосиновой лампы. Первоначально мною планировалось заказать часть деталей у местного медника, а часть сделать самому, однако увидев на торжище, как работает приезжий мастер, я решил, что лучше заплатить, но получить качественную вещь. И в результате получил именно то, что хотел. Нижняя часть моего «изобретения» представляла из себя немного видоизмененную византийскую масляную лампу, а колба была выполнена в виде высокой шестигранной призмы, сужающейся в верхней части, ребра которой были выполнены в виде рамок, в которые вставлялись аккуратно вырезанные пластинки слюды. Опробовать это произведение инженерного искусства у меня пока не было возможности, так как керосина в этом мире взять было негде, но эту проблему я предполагал решить путем производства скипидара, для чего, собственно говоря мне и была нужна одна из купленных тут же медных трубок (вторая предназначалась для расширения производства самогона).
Подсчитав свои деньги после всех покупок, я обнаружил, что вся моя наличность составляет пятьдесят один солид. Не так-то уж и много, учитывая мои планы на переезд в империю. Однако перспективы были довольно неплохими — спрос на мою алкогольную продукцию пусть медленно, но всё же рос, что давало надежду на то, что при сохранении текущей тенденции лет через пять я уже смогу перебраться в Константинополь, а раньше всё равно смысла нет — надо подрасти и изучить условия жизни в различных местах Империи.
По завершении торжища настала свадебная пора, которая принесла в мою копилку ещё двадцать одну золотую монету. А затем наступила зима, в течении которой мне пришлось трудиться не покладая рук, чтобы выполнить намеченные планы. Первым делом я расширил производство самогона, сделав второй перегонный аппарат и наняв соседку Агафью для производства браги. Она и раньше выполняла для меня некоторые работы, но теперь на её плечах лежала ответственность за весь цикл производства, и она с этим неплохо справлялась с помощью своих детей, старший из которых — Терентий — был моим ровесником.
Следующим, не менее важным делом, было производство скипидара для лампы. Для этих целей мне пришлось оборудовать вторую мастерскую — как выяснилось после первого пробного перегона, находиться длительное время в одном помещении с работающим перегонно-скипидарным аппаратом может быть довольно вредно для здоровья. Под новую мастерскую я приспособил пустующий хлев. Моя юная супруга весь прошедший год многократно порывалась завести скот, но я эти попытки пресекал на корню — мне совсем не хотелось, чтобы она пахала как лошадь от зари до зари. Здесь и без того работы по дому достаточно.