— Клэр беременна, — тихо проговорила матушка Хиггинс.
— Да, — кивнула миссис Тайлер.
— Какой же негодяй посмел сотворить такое с несчастной больной девушкой? — с негодованием воскликнула тетушка Полли. — Это же огромный грех!
— Но это еще не все, — всхлипнула миссис Тайлер. — Мой муж так расстроился, что поклялся непременно найти и пристрелить этого человека.
— Именно этого подлец и заслуживает, — заметила Хэтти.
— О, нет, моему старику жить не так уж и много. Убийство — тяжкий грех. Если он совершит его, то не попадет в рай.
— У мистера Тайлера больше заслуг перед богом, чем у того, кого он собирается пристрелить, — сказала Элис. — Перестаньте плакать. Мы с женщинами обязательно что-нибудь придумаем.
— Спасибо, Элис. Не знаю, что бы я делала без добрых соседей. Откровенно говоря, я совершенно измучена и ужасно устала. Пойду, заберу старика и отправлюсь домой отдыхать.
Миссис Тайлер тяжело поднялась и направилась к мужу. Женщины сочувственно посмотрели ей вслед.
— Тайлеры — очень добропорядочные, набожные люди, — первой нарушила молчание тетушка Полли. — Но они всегда были слишком строги с Клэр. Когда Клэр еще была ребенком, Тайлеры никогда не проявляли к ней ни ласки, ни любви, не позволяли ей резвиться с другими детьми. Клэр росла очень одинокой, без нежности и внимания, все время ожидая улыбки, поцелуя в щеку. Думаю, когда она выросла, то нашла все, чего ей так недоставало, у мужчин, с которыми убегала в лес.
— Это очень печально, — с грустью проговорила Элис, и все согласились с ней.
А в памяти Кэтлен вдруг всплыл эпизод ее первой встречи с Клэр. Девушка тогда так странно смотрела на Нэта, словно манила его за собой. Да и Нэт после этого почему-то быстро распрощался. Уж не отправился ли он следом за Клэр?
«Как стыдно думать такое о человеке, за которого собираешься замуж, — одернула себя Кэтлен. — Нэт никогда в жизни не совершит ничего подобного».
День медленно и лениво близился к закату. Кэтлен убедилась, что ее переживания по поводу того, примут или нет местные женщины Хэтти, оказались совершенно напрасны. Судя по всему, Хэтти им понравилась; они прониклись к ней симпатией и уважением.
Теперь Кэтлен мучило другое: как поступить с Нэтом. Вечерело, и матери начали собирать своих заигравшихся детей, а она так и не смогла что-либо решить. Подняв голову, Кэтлен увидела прямо перед собой улыбающегося Мэтта.
— Думаю, пора возвращаться домой, — сказал он, помогая Кэтлен подняться с земли. — Солнце скоро зайдет.
— Жаль, что день уже закончился. Мне было очень интересно с моими новыми соседями. Я так чудесно провела время.
— И едва не сошла с ума от страха, увидев следы кугуара, — пошутил Мэтт.
— Да, и это тоже, — рассмеялась Кэтлен.
Она хотела дождаться Питера, чтобы он помог ей взобраться в повозку, но тетушка Полли предложила:
— Садись рядом с Мэттом, а я устроюсь с Хэтти, поболтаю с ней.
Качнувшись, повозка, наконец, тронулась в путь. Мэтт не мог не заметить, как необычно тиха и молчалива Кэтлен. Она была явно чем-то расстроена и ни о чем не расспрашивала. Судя по всему, у нее с Нэтом состоялся неприятный разговор.
— Вы поссорились с Нэтом? — решился наконец спросить Мэтт.
— Да, — вздохнула Кэтлен.
— Не переживай. Уверен, у вас все наладится.
— Не знаю. Я должна принять решение, от которого будет зависеть, помиримся ли мы или расстанемся навсегда. Нэта не будет три недели: он собирается поохотиться на перепелов. К его возвращению я должна кое-что решить для себя.
Мэтт изо всех сил стиснул поводья.
— Это решение очень трудно для тебя?
— Да, — тихо ответила Кэтлен.
Мэтт понял, что сказал на прощание Нэт: или она согласится переспать с ним, или между ними все кончено.
«Ублюдок! — мысленно выругался Мэтт. — Зачем ему понадобилось так унижать невинную девушку, свою будущую жену?».
Но Мэтт был бессилен чем-либо помочь Кэтлен. Даже если ему удастся убедить ее в том, что его сводный брат — законченный негодяй и подлец, она все равно не полюбит грубого, неотесанного человека, каким считал себя Мэтт Ингрэм. Очевидно, Мэтту остается лишь роль друга и утешителя, когда Нэт, в конце концов, разобьет сердце Кэтлен.
Уже в сумерках они подъехали к ферме Барретов. Легко подхватив Кэтлен, Мэтт помог ей спуститься с высокого сиденья.
— Хорошенько подумай над своим решением и поступай так, как тебе подскажет сердце, — посоветовал он.
Кэтлен поднялась на цыпочки и поцеловала Мэтта.
— Спасибо, Мэтт. Ты всегда приносишь мне утешение.
Она поспешила в дом, а Мэтт приложил ладонь к щеке, на которой Кэтлен запечатлела поцелуй.
Этим вечером, после ужина, Хэтти, Питер и Кэтлен долго сидели на крыльце, обсуждая прошедшее собрание и присутствовавших на нем людей.
— Мне понравилось все, кроме Мейбелл, — заявила Хэтти. — Я хотела бы вырвать ее поганый язык. Но вот что меня поразило: местный народ ужасно суеверен. Пожалуй, я еще не встречала таких суеверных людей. Они, например, верят, что если между Рождеством и Новым годом вынести из дома золу, то весь год тебя будет преследовать неудача. Если съесть на Новый год испорченный горох, то год также окажется несчастливым. А если в полночь закричит петух, то следующий ребенок родится хромым.
— И все-таки это очень славные, добросердечные люди, — заметил Питер. — Возможно, несколько невежественные, зато искренние, гордые и великодушные. Их взгляд на жизнь очень прост: если ты чем-то занят, то тебе некогда совать нос в дела соседа. Именно это и сказал старик Лич Мейбелл, когда та стала распускать свой язык, — усмехнулся Питер, потом, посерьезнев, добавил: — Думаю, всем очень жаль стариков Тайлеров.
Хэтти зевнула во весь рот:
— День был очень длинным. Я устала и хочу спать. Пошли, Питер, тебе тоже пора в кровать.
Кэтлен покачала головой, провожая взглядом друзей. Их отношения вызывали у нее улыбку. Хэтти буквально во всем распоряжалась Питером. Без указаний жены он, наверное, не смог бы даже сходить в туалет.
Кэтлен откинулась на спинку кресла-качалки. Как поступить с Нэтом, размышляла она. С кем посоветоваться? Хэтти просто ненавидит Нэта. Если следовать ее наставлениям, то можно остаться и без мужа, и без детей.
Доставив тетушку Полли домой, Мэтт распряг лошадей и быстро оседлал своего скакуна. Он собирался снять с убитого им сегодня кугуара красивую шкуру, выделать ее, а потом подарить Кэтлен. Пусть положит шкуру перед камином, чтобы та в холодные зимние вечера согревала ей ноги. Мэтт торопился: до наступления темноты оставалось чуть больше часа.
Он почти доскакал до места, где убил хищника, как вдруг заметил среди деревьев индианку по имени Маленький Вьюрок; девушка копала коренья.
— Маленький Вьюрок, — тихо, чтобы не напугать, окликнул ее Мэтт.
Индианка подняла голову и широко улыбнулась.
— Мэтт! — воскликнула она. — Как я рада тебя видеть!
Мэтт спрыгнул на землю и поцеловал девушку в лоб.
— Я тоже очень рад. Как ты? Все в порядке? Вышла замуж?
— Да, все хорошо. Шелестящие Листья — прекрасный муж, очень добрый и никогда меня не бьет. А как твои дела? Ты очень похудел.
— Да, есть немного. Все это время я работал на табачных плантациях.
— Девушки в нашей деревне удивляются, почему ты больше не приезжаешь к ним. Может, ты нашел белую женщину, более привлекательную и приятную, чем они?
— Ничего подобного. Просто у меня слишком много работы, поэтому я рано ложусь спать.
— Рада была повидаться с тобой. А теперь мне нужно возвращаться в деревню: я должна успеть приготовить мужу ужин.
— Береги себя, Маленький Вьюрок, — сказал на прощание Мэтт.
Наконец он нашел место, где лежал убитый им кугуар. Проворно снимая шкуру с животного, он вспомнил, что ему сказала Маленький Вьюрок: индейские девушки по-прежнему ждут его. Мэтт ответил, что у него нет сейчас свободного времени, но это было неправдой. Просто после встречи с Кэтлен ему стала нужна только она одна. С этих пор ему в голову никогда не приходила мысль переспать с другими женщинами. Возможно, когда Кэтлен выйдет замуж за Нэта, он сумеет ее забыть и жить как раньше. Теперь Мэтт знал, что это за мука — хотеть женщину, которая совершенно недосягаема.