Мэтт свернул шкуру и уже собирался вскочить в седло, как вдруг услышал невдалеке смех. Узнав голос Нэта, он бесшумно двинулся в том направлении.
Мэтт ничуть не удивился, увидев Клэр и своего сводного брата. Стоя за деревьями, он издали наблюдал за парочкой, расположившейся у входа в пещеру. Оба были совершенно обнаженные. Нэт лежал, закинув руки за голову, а Клэр ласкала его. Когда она взобралась верхом на брата, Мэтт отвернулся.
«Грязный паршивый пес! Он вовсе не собирался охотиться на перепелов! — выругался про себя Мэтт. — Значит, это всего лишь предлог, чтобы провести время, валяясь с Клэр в лесу».
Пришпорив коня, Мэтт отправился обратно. У него не укладывалось в голове, как Нэт мог сначала находиться с Клэр, а потом приходить к милой очаровательной Кэтлен. При мысли об этом к горлу Мэтта подступила тошнота.
У Кэтлен уже вошло в привычку подниматься рано поутру и наблюдать с крыльца, как небо на востоке сначала розовеет над вершинами гор, а затем становится ярко-оранжевым. Значит, скоро взойдет солнце и солнечные лучи рассеют утреннюю мглу.
Услышав стук наружной двери в доме Смитов, Кэтлен повернула голову: навстречу ей по дорожке шел Питер.
— Доброе утро, — поприветствовали они друг друга.
Питер направился к конюшне, и Кэтлен крикнула ему с крыльца:
— Я буду готова через минуту.
Надев шляпу от солнца, она прошла на кухню, чтобы позавтракать холодным бисквитом с толстым слоем масла и чашкой кофе.
Кэтлен вернулась на крыльцо как раз тогда, когда Питер подогнал к дому запряженную телегу. Всю предыдущую неделю они с Питером с раннего утра возили в бочонках воду из реки на табачные плантации, а там, взяв по полному ведру и ковшу, проходили вдоль рядов, обильно поливая каждое растение. Когда вода в бочонках заканчивалась, приходилось снова ехать к реке. Только в полдень Кэтлен и Питер делали короткий перерыв на обед и снова спешили в поле.
Этот день ничем не отличался от всех предыдущих. Питер и Кэтлен взмокли от пота и почти валились с ног от усталости, но перевели дух только тогда, когда было полито последнее растение.
Их упорный труд постепенно приносил свои плоды. Листья табака налились и заметно окрепли, а сами растения уже доходили Кэтлен до плеча. Сад и огород пышно цвели. Каждый вечер на столе появлялись выращенные собственными руками овощи и фрукты.
— Прекратится когда-нибудь эта жара? — устало вздохнула Кэтлен, когда они с Питером возвращались домой.
— Возможно, если пройдет сильная гроза с ливнем.
— Сегодня на небе ни единого облачка, — уныло заметила Кэтлен.
— Похоже, старик Соль забрал все себе.
У конюшни Кэтлен помогла Питеру распрячь коня, затем сама повела жеребца к реке: выкупать и попасти на берегу.
А дома Хэтти уже нагрела воды, приготовила два куска мыла, два таза и два полотенца, сложив все это на скамейку.
Когда Кэтлен и Питер привели себя в порядок, на кухне их ждал накрытый стол: жареный цыпленок, картофельное пюре с подливой, стручковая фасоль и горячий маисовый хлеб. Они не заставили себя долго упрашивать и, наполнив тарелки, дружно принялись за еду.
Хэтти молча наблюдала за ними, с грустью качая головой. Питер и Кэтлен много работали последнее время; оба сильно похудели. Но они решили во что бы то ни стало спасти урожай табака.
Глава 11
Среди ночи Кэтлен разбудили раскаты грома, буквально сотрясавшие стены дома. Она села в кровати и протерла заспанные глаза, еще не понимая, что к чему. Между тем молния сверкала, не переставая, а раскаты грома вскоре перешли в непрерывный гул.
Кэтлен спрыгнула с кровати и подбежала к открытому окну. В это мгновение ливень захлестал по стенам и крыше дома. Струи дождя били в лицо Кэтлен, но она не стала совсем закрывать окно, а лишь прикрыла его, оставив щель, чтобы проветрить и освежить душную комнату.
Кэтлен вернулась в постель, мысленно благодаря Бога за то, что он все-таки спас их от жары. Наконец-то станет прохладнее, и им больше не придется таскать из реки воду для поливки табака.
Табак! Кэтлен снова подскочила в кровати. Господи, этот неистовый дождь наверняка растерзает листья растений, искромсает их на кусочки! Именно в это время вспышки молнии стали значительно реже, а раскаты грома доносились словно издалека. Грозу сменил мягкий благодатный дождь. «Он насытит землю влагой, но не причинит никакого вреда урожаю», — улыбнулась Кэтлен и, окончательно успокоившись, легла спать. «Мэтт тоже обрадуется дождю, — подумала она. — У него слишком большая плантация, чтобы полить ее одному».
Все это время Мэтту ничего не оставалось, как терпеливо ждать дождя. Трижды он приходил к ним на ферму, помогал ей и Питеру, а заодно привозил воду из реки для своего сада и огорода.
Сад Мэтта цвел так же пышно, как и сад Кэтлен. Свободными вечерами Кэтлен иногда собирала вместе с тетушкой Полли фасоль и нанизывала ее на длинные прочные нити. Тетушка Полли затем развешивала эти гирлянды на чердаке. Как она объясняла Хэтти, зимой высохшую фасоль можно замачивать на ночь в воде. Узнав, что набухшая фасоль станет совсем как свежая, Хэтти решила на этой неделе проделать то же самое.
Сон не шел к Кэтлен, и она лежала в кровати с отрытыми глазами, думая теперь о Нэте. Он прислал записку, в которой сообщал, что в эту пятницу уже возвращается домой. А Кэтлен до сих пор не знала, как поступить: пустить его к себе в постель или нет. Она боялась, что, отказав Нэту, навсегда потеряет его.
«Если бы он хотя бы сказал, что любит меня, мне было бы легче решиться», — засыпая, подумала она.
На следующее утро Кэтлен и ее друзья проснулись в отличном настроении. С их лиц не сходили улыбки. Хэтти готовила завтрак и напевала церковные песни; Питер тоже насвистывал веселую мелодию, работая в конюшне. Кэтлен распахнула все окна, чтобы прохладный ветерок гулял по комнатам, затем принялась накрывать к завтраку стол.
— Хэтти, — обратилась она к подруге, нарезая хлеб. — После того как мы с Питером проверим табачную плантацию, давай съездим в Городок. Нам не помешает пару часов побыть вдали от всего этого, а, кроме того, я хочу сходить в земельную контору и оформить на вас с Питером половину своей фермы.
— Что ты придумала?! — Хэтти едва не выронила из рук чашку с яйцами. — Не нужно! Нам с Питером достаточно и домика, который ты подарила.
— Я хочу, чтобы у вас был не только свой дом, но и своя земля. Я думала об этом со дня нашего приезда сюда. Ты и Питер — единственные близкие мне люди. Других, возможно, у меня и не будет.
По щекам Хэтти скатилось несколько слезинок.
— Для нас с Питером ты как родная дочь.
— Знаю. — Кэтлен обняла Хэтти за плечи. — Именно поэтому я и хочу, чтобы у вас был свой участок земли.
— Что случилось? — воскликнул Питер, появившись на пороге, и с беспокойством посмотрел на заплаканное лицо жены. — Ты обожглась?
— Нет, старый дурак. — Хэтти вытерла слезы краем передника. — Скажи ему лучше сама, Кэтлен.
Выслушав Кэтлен, Питер с расстроенным видом опустился на стул.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил он.
— Уверена.
В глазах Питера блеснули слезы.
— Никогда не думал, что когда-нибудь у меня появится свой участок земли, — проговорил он охрипшим от волнения голосом. — День, когда твой отец нанял нас к себе на работу, я считал самым счастливым в своей жизни.
— Хватит об этом, — попросила Кэтлен, положив ладонь на натруженные руки Питера.
После завтрака они вдвоем отправились в поле. К счастью, весь табак оказался цел и невредим.
— Клянусь, он подрос за время дождя, — рассмеялся Питер. — Признаться, я и сам чувствую себя так, словно заново родился сегодняшним утром.