Кэтлен сдержала готовый вырваться у нее тяжелый вздох. Может, удастся побыстрее справиться с работой? Тогда останется время, чтобы все-таки успеть до ужина принять ванну.
Однако, когда они с Хэтти устроилась в прохладной тени крыльца, Кэтлен поняла: нанизывание фасоли — очень кропотливый труд. Стручки были твердыми, и протыкать их иглой следовало осторожнее, не спеша, чтобы они не лопнули и не высыпались бобы.
Когда Кэтлен испортила первые восемь стручков, Хэтти недовольно проговорила:
— Ты ведь не кусок ткани наживляешь. Эта работа требует усидчивости и терпения. Поэтому не спеши и осторожнее обращайся с иглой.
Солнце уже клонилось к закату, когда корзина наконец опустела, а у ног Хэтти и Кэтлен лежали гирлянды фасоли.
— Пойду развешу фасоль на чердаке, а ты пока сходи в огород и нарви к ужину немного салата, — распорядилась Хэтти, бережно наматывая на руку гирлянды.
Из груди Кэтлен вырвался вздох недовольства. Видно, ей так и не удастся принять ванну. Разве только после ужина? Взяв пустую корзину, она побрела в огород.
Там и застал ее среди гряд Нэт. По лицу Кэтлен текли струйки пота, влажные волосы прилипли к щекам.
В этот момент ей хотелось исчезнуть, как по волшебству фокусника превратиться в облако дыма. С пылающими от стыда и смущения щеками, Кэтлен поднялась с колен, откинув со лба прядь мокрых волос.
— Я, наверное, выгляжу просто ужасно! — воскликнула она.
— Ты не можешь выглядеть ужасно, Кэтлен Баррет, — как всегда очаровательно улыбнулся Нэт в ответ. — Даже если твое лицо будет перемазано грязью, а волосы превратятся в крысиное гнездо, ты все равно останешься самой прекрасной женщиной.
— Я рада, что ты снова дома, — зарделась Кэтлен, вспомнив прошлую ночь.
— Я тоже рад встрече с тобой. Я скучал по тебе. — Нэт помолчал, затем добавил: — Боюсь, я пробуду недолго, всего лишь неделю. Мне удалось найти работу, правда, далеко отсюда, на другом конце перевала. Буду помогать одному человеку строить конюшню. Так что мы сможем видеться только по выходным.
Кэтлен была явно разочарована.
— Зачем тебе понадобилась эта работа? А как же ваша ферма? Разве ты не собираешься больше помогать Мэтту?
— Я буду помогать Мэтту, когда придет время собирать табак и развешивать его для сушки в сарае. А пока хочу заработать немного денег, сама знаешь для чего.
— Для нашей свадьбы?
— Правильно. — Нэт притянул к себе Кэтлен. — Я не хочу жениться на тебе без гроша в кармане. Ты ведь у нас богатая невеста: у тебя есть собственная маленькая ферма.
— Но, Нэт… — хотела было возразить Кэтлен, но Нэт не дал ей договорить, припав к ее губам.
Как ни странно, этот поцелуй несколько разочаровал Кэтлен. Она внимательно посмотрела на своего кавалера.
— Я хочу поговорить с тобой насчет нашей свадьбы. Думаю, мне больше незачем размышлять над этим. Мы можем пожениться в любое время, как пожелаешь.
Нэт сначала необычайно обрадовался, но ту же вспомнил об угрозе Мэтта. Он провел рукой по перепачканной грязью щеке Кэтлен.
— Это очень мило с твоей стороны, детка, но нам незачем спешить. Прежде чем взять тебя в жены, я хочу скопить немного денег, — мягко проговорил Нэт, выпуская Кэтлен из объятий.
— Наверное, ты прав, — кивнула она. — Но, поверь, все это ни к чему. Я страстно желаю стать твоей женой.
— Знаю. Я тоже хочу этого, и даже сильнее, чем ты можешь себе представить. Но нам лучше подождать.
Кэтлен неохотно согласилась.
— А сейчас я должен идти. Тетушка Полли и Мэтт будут ждать меня к ужину.
Кэтлен очень хотелось, чтобы Нэт поцеловал ее как тогда, ночью, но он, казалось, вовсе не собирался этого делать.
— Ты придешь вечером? — робко спросила она.
— Если смогу.
Нэт легонько ущипнул Кэтлен за кончик носа.
Кэтлен смотрела вслед Нэту, пока он не умчался прочь на своем жеребце.
При мысли о предстоящей еще одной невероятной ночи любви кровь так и закипала в ее жилах.
Кэтлен сидела на крыльце и смотрела в ночное небо: ни одной звездочки. Очевидно, тяжелые тучи, которые начали сгущаться еще в сумерки, теперь окончательно заволокли небосклон. Время от времени, издалека доносились раскаты грома. Тяжелый влажный воздух предвещал летнюю грозу.
Кэтлен откинулась на спинку кресла и вздохнула: Нэт не поскачет к ней в грозу.
— Этого стоило ожидать, — прошептала Кэтлен. — Чему удивляться: сегодня все складывается против меня. Сначала об этом позаботилась Хэтти, а вот теперь и непогода.
Признаться, Кэтлен беспокоило то, что Нэта, судя по всему, не слишком волновало ее решение не медлить со свадьбой. Сначала он вроде бы обрадовался, она сама видела это по его лицу. Однако радость оказалась столь кратковременной, что Кэтлен уже сомневалась: было ли это на самом деле.
Конечно, хорошо, что Нэт думал об их будущем, собираясь накопить денег к свадьбе. Но все-таки ей не нравилось, что именно теперь он вдруг решил стать таким рассудительным. Это так не похоже на него. Обычно Нэт старался сразу же заполучить желаемое.
Часы в доме пробили девять. Вскоре подул легкий ветерок и крошечные древесные лягушки разом прекратили свое верещание. Над горами то и дело вспыхивала молния, причудливо озаряя их вершины. Раскаты грома стали чаще и ближе. Кэтлен принялась считать время между ударами грома. Она досчитала до пяти. Значит, гроза уже недалеко: всего лишь в пяти милях отсюда. Едва Кэтлен подумала об этом, как хлынул дождь и прогнал ее с крыльца.
Рингер чуть не сбил Кэтлен с ног, стремглав ворвавшись в дом, где было уютно и сухо. Приказав псу лечь под столом, Кэтлен обежала все комнаты, закрывая окна и задергивая шторы. Кэтлен не любила грозу и не хотела видеть, как, прорезая небо, сверкают вспышки молнии.
В полной темноте она пробралась в спальню, разобрала кровать, затем стянула через голову платье и несколько секунд размышляла: подойти к шкафу, чтобы взять ночную рубашку, или лечь нагишом.
Неожиданно ее обвили знакомые руки и Кэтлен ощутила на своих губах жаркий нетерпеливый поцелуй.
— Я уже не надеялась, что ты придешь сегодня, Нэт, — прошептала она, переводя дыхание. — Снимай промокшую одежду. Повесь ее сушиться на спинку кровати. Давай, я помогу тебе.
Кэтлен в темноте стянула с Нэта рубашку, удивившись, насколько шире казались его плечи сейчас, чем сегодня — днем. Она покрыла короткими отрывистыми поцелуями грудь Нэта, лаская языком соски и заставляя его задыхаться от наслаждения.
Вскоре рубашка оказалась на полу. Кэтлен начала расстегивать брюки. Нэт замер, когда она, опустившись на колени, принялась ласкать, осыпая поцелуями его напряженное «орудие». Кэтлен почти довела до исступления своего любовника. Почувствовав, что она не знает, что делать дальше, он пригнул голову и протяжно застонал, когда Кэтлен снова заскользила губами по его упругой тверди.
Желая усилить наслаждение, Нэт начал водить кончиками пальцев вокруг ее рта, так как не мог видеть ласкавшие его губы. Не имея больше сил терпеть эту сладкую пытку, он нежно отстранил от себя Кэтлен и вытянулся рядом с ней на полу, устроившись поверх брошенной рубашки. Раздвинув ноги возлюбленной, Нэт принялся так же страстно и горячо дарить ей свои ласки.
Кэтлен застонала. Тогда Нэт оторвался от ее нежной плоти, лег сверху, поцеловал одну, потом другую грудь и, припав к устам Кэтлен обжигающим поцелуем, пронзил ее своим напряженным орудием. Стенки ее лона неожиданно сомкнулись, плотно обхватив его, затем расслабились и снова сжались. Никогда раньше Нэту не приходилось ощущать ничего подобного.
Кэтлен умоляюще застонала, и он одним ударом погрузился в ее жаркие глубины. Каждый его толчок она встречала исступленными криками наслаждения.
Бушевавший в них ураган постепенно утих, сменившись ясным, безмятежным спокойствием. Они еще дважды медленно насладились друг другом. Когда часы пробили полночь, Кэтлен, обессилевшая и удовлетворенная, погрузилась в крепкий сон.