Впереди Мэтта и Питера выстроилась длинная вереница повозок: а у открытого навеса уже поджидали начала торгов покупатели и аукционист.
На табак первых трех фермеров, прибывших с другой стороны перевала, была предложена невысокая цена. Следующие три повозки, с низовья реки, оценили гораздо лучше. Когда настала очередь Мэтта везти под навес свой товар, покупатели заметно оживились: Мэтт пользовался славой фермера, выращивавшего превосходный табак. Аукционист поднял несколько стеблей с крепкими, хорошо сформированными листьями. Накал торгов сразу усилился, и Мэтт в конечном итоге получил за свой товар цену, которой не видал за все предыдущие годы.
Пока Мэтт дожидался чека от покупателя, выигравшего торги и теперь взвешивавшего купленный табак, Питер подогнал под навес свой груз. Покупатели снова навострили уши, заметив, что этот товар ничем не уступает по качеству предыдущему. С лица Питера не сходила широкая улыбка.
— Ну, как, стоило ради этого потрудиться? — похлопал Питера по плечу Мэтт, когда негр выехал из-под навеса.
— Еще бы! В следующем году посажу табака в два раза больше!
Мэтт одобрительно улыбнулся:
— Пошли в банк, получим по чекам деньги и отправимся за покупками. Уверен, наши женщины ожидают, что мы приедем не с пустыми руками.
— Представляешь, впервые за нашу с Хэтти совместную жизнь я могу купить ей подарок, — взволнованно сказал Питер.
— Теперь все будет по-другому, — заверил его Мэтт, взбираясь в повозку. — Отныне ты многое сможешь купить ей. Давай-ка отгоним повозки на стоянку и прогуляемся до банка пешком.
Спустя час, уже с деньгами в карманах, они направились в самый большой магазин Нэшвилла.
— Видишь вон то красное платье? — Питер указал на висевшие на вешалках разноцветные наряды. — Это будет моим подарком жене. Моя истосковавшаяся по ярким сочным цветам Хэтти будет страшно довольна. Всю свою жизнь ей приходилось носить только невзрачную серую одежду.
Для Сэмми Мэтт выбрал в подарок маленький резиновый мячик, который умещался бы в его маленьких ладошках, и набор оловянных солдатиков. Следующей покупкой была голубого бархата шляпка для Полли. Сложнее всего оказалось выбрать подарок для Кэтлен. Внимание Мэтта привлекли ночные рубашки. Большинство из них были фланелевыми, с длинными рукавами и глухими воротничками. Но среди них он заметил несколько воздушных, ажурных, с более смелыми вырезами. Особенно ему понравилась одна: из чистейшего муслина, розовая, воздушная и полупрозрачная, она, несомненно, не скрывала бы прелестей женского тела. Мэтт не пожалел бы половины вырученных денег ради того, чтобы увидеть ее на Кэтлен. Но, увы, это было совершенно невозможно, и он купил Кэтлен коробку шоколадных конфет, а для Хэтти, в тон новому платью, выбрал пару красных чулок.
Кэтлен сидела на стволе свисавшего над водой ивового дерева и невидящим взглядом смотрела на середину реки, где, перебирая лапками, плавала стайка гусей.
Дольше обманывать себя было нельзя: она ждала ребенка. Нэт попользовался ею, а потом бросил, как двух других девушек с перевала. Ей тоже суждено родить ребенка до замужества.
Впрочем, Кэтлен не собиралась ни топиться в реке, ни бросать своего ребенка. Уж она-то как-нибудь справиться, сбережет малыша и с помощью Хэтти и Питера вырастит его.
При мысли об этих дорогих для нее людях на глаза Кэтлен навернулись слезы. Хэтти и Питер наверняка, придут в отчаяние, узнав о ее беременности. Они всегда были о ней такого высокого мнения. Ах, если бы не Нэт оказался отцом ребенка! Ведь Хэтти постоянно предостерегала ее, твердила, что ему нельзя верить.
По щеке Кэтлен скатилась слеза. А если ее будущий ребенок вырастит таким же, как Нэт. Конечно, она сделает все, чтобы этого не произошло. Но кто знает, удастся ли ей это.
Как же признаться во всем Хэтти и Питеру? Когда им сказать? Прямо сейчас, или пусть пребывают в неведении, пока окажется невозможным дольше скрывать свое положение? Кэтлен зачала в одну из августовских ночей, значит, ребенок родится в мае. У нее есть еще месяц или чуть больше, прежде чем беременность станет очевидной.
Кэтлен уронила голову на колени и горько зарыдала.
Мэтт назвал жеребца Смелым за его норов и волю к жизни. Однако он еще не совсем окреп, поэтому Мэтту и Питеру понадобилось лишних полдня, чтобы добраться до перевала. В полдень повозки въехали на пролегавшую по берегу реки дорогу, и до дома оставалось рукой подать. Мужчинам не терпелось вернуться к привычной работе на ферме.
Когда упряжка повернула у излучины реки, Мэтт радостно воскликнул:
— Смотри, Питер, вон Кэтлен сидит на толстом стволе ивового дерева, с которого ребятишки любят нырять в воду. Наверное, она ловит рыбу.
Мэтт приложил ладони к губам наподобие рупора:
— Эй, Кэтлен, как улов?
Кэтлен встрепенулась, с минуту растерянно смотрела в их сторону, затем слезла с дерева и помчалась к дому.
— Что с ней? — удивился Мэтт. — Уверен, она узнала нас.
— Сам не понимаю, — развел руками Питер.
— Пожалуй, я проеду с тобой до вашей фермы. Наверное, Кэтлен за что-то злится на меня. Нужно выяснить это, и все поставить на свои места.
— Вряд ли Кэтлен затаила на тебя обиду. Она очень высоко ценит тебя. Лучше приходи после ужина да захвати с собой ту большую коробку конфет, которую купил в подарок. Возможно, вечером Кэтлен будет в лучшем настроении. Последнее время с ней творится что-то неладное; то улыбчива и разговорчива, а то вдруг нахмурится и убежит к себе в комнату.
— Ну если ты считаешь, что так лучше, тогда увидимся вечером. Пока.
Попрощавшись, Мэтт свернул у развилки к своей ферме.
Глава 22
Мэтт сидел на нижней ступеньке крыльца и смазывал пружины ловушек. Вообще-то он не промышлял капканами, как это делали многие соседи, но иногда зимой расставлял ловушки, чтобы было чем заняться в унылые холодные дни.
Сейчас на перевале стояла мягкая, в меру прохладная погода, но все могло измениться буквально за одну ночь. А ночи последнее время были очень холодные, к утру перила ограды даже покрывались инеем.
Вдруг раздался взрыв детского смеха — это Сэмми гонял свой мячик. Взгляд Мэтта смягчился при воспоминании о том, как радостно засияли голубые глазки мальчонки, когда ему вручили привезенный из Нэшвилла подарок. Сэмми также настоял, чтобы взять мяч и солдатиков с собой в кроватку.
Отложив в сторону готовый силок, Мэтт потянулся за следующим. Мысли его снова вернулись к Кэтлен. Может, ее странное поведение объяснялось тем, что он взял к себе в дом Сэмми? А что, если Нэт все еще не безразличен Кэтлен и мальчик напоминает ей о нем?
Вчера вечером Мэтт ездил на ферму Барретов, желая отдать Кэтлен коробку шоколадных конфет. Было еще совсем рано, только начало восьмого, однако Хэтти, пряча глаза, сказала, что Кэтлен легла спать пораньше: у нее внезапно разболелась голова. Добрая женщине явно лгала, щадя его чувства, и теперь Мэтт точно знал: Кэтлен избегает встреч с ним.
«Но не может же она скрываться вечно», — подумал он, берясь за следующий капкан. Мэтт решил как-нибудь подкараулить Кэтлен и все выяснить.
— Смотри, Кэтлен, уж не Мейбелл ли Скот направляется к нам? — крикнула из кухни Хэтти.
Кэтлен поспешила из своей комнаты и выглянула через плечо подруги в окно.
— Интересно, что ей нужно? Прежде она никогда не приходила к нам в гости.
Между тем Мейбелл неуклюже слезла с седла, привязала свою клячу к столбу и зашагала к дому. Вздохнув, Кэтлен вышла на крыльцо.
— Доброе утро, Мейбелл, — поприветствовала она гостью, с удивлением глядя на ее сияющее лицо. — Как мило, что ты решила навестить нас. Хэтти только что заварила травяной чай. Сейчас попьем чайку с имбирным печеньем.
— Спасибо, с удовольствием. — Мейбелл любезно поздоровалась с Хэтти, затем сняла шляпку и приложила к мокрому лбу кружевной платочек. — Не думала, что сегодня будет так тепло, — сказала она, усаживаясь на придвинутый Кэтлен стул.