***
Дрейк стоял посреди ночного леса. Луна была скрыта тучами, но он мог легко различить очертания деревьев и кустарника. Он втягивал носом воздух, стараясь поймать запах, который всё время ускользал. Он крутился, переходил с места на место, проходил несколько метров по следу и снова терял его. Было бы проще, обернись он волком, но почему-то он не делал этого. Будто бы такой функции вовсе не существовало.
Он нервничал и искал то, что даже не смог бы описать словами. Запах манил его вглубь леса, во тьму и чащу, и он тревожно следовал за ним, точно зная, что должен найти источник.
Неожиданно кто-то коснулся его плеча. Дрейк резко обернулся, но увидел лишь мелькнувшие тонкие пальцы, растаявшие во тьме, как дым, оставившие после себя тот самый, ни с чем не сравнимый, запах.
Он стоял на дне высокого лесного рва. Яркий солнечный свет пробивался через кроны деревьев, ударялся о стволы и падал на землю широкими яркими полосами. Дрейк услышал женский смех, доносящийся сверху. На край обрыва выбежала девушка в лёгком красном платье. Она придерживала длинный подол в руках, и Дрейк видел очертание её ног через тонкую, подсвеченную солнцем, ткань.
Девушка побежала вдоль обрыва, петляя между деревьями, заставляя шлейф своего платья струиться между ними словно ручей.
За ней гнался мужчина. Он вовсе не собирался её догонять, но старательно делал вид, что вот-вот поймает.
Жаркое летнее солнце палило кожу, но Дрейку было плевать на это. Его желанная добыча, весело смеялась и бегала босая по лесу, не давая себя схватить. Её каштановые волосы отражали солнечный свет и слепили его бликами. Он был счастлив, гоняясь за ней по лесу и дому, огибая стволы деревьев, мраморные колонны и мелкую мебель, стоящую на пути.
Быстрая и ловкая, эта девушка была хозяйкой роскошного поместья с расписными стенами и зеркальными потолками, в которых отражалось её ярко-алое платье.
Ловко перепрыгнув очередное препятствие в виде кресла, он схватил её за руку и дёрнул на себя.
- Нора! - Дрейк резко сел на кровати. Виски тут же отозвались болью, а сердце стучало так, будто только что он действительно гнался за кем-то. Перед глазами стояло алое платье, отражённое в потолочных зеркалах, и девушка с каштановыми волосами, лица которой он так и не увидел.
Он оглянулся. Норы нигде не было. На несколько секунд он испугался, что это действительно был всего лишь сон и никакой женщины рядом с ним никогда не существовало.
Дрейк резко подскочил с кровати и заглянул в ванную и гардероб. Пусто. Развернулся на сто восемьдесят градусов и пулей вылетел из спальни.
- Нора! - он увидел её полулежащую на диване, с книгой в руках, испуганно смотрящую на него, и, не задумываясь, бросился к ней.
В три шага преодолел разделяющее их расстояние и просто рухнул на неё сверху, придавливая своим весом, в бесконечном желании прижать её к себе покрепче.
- Боги, Дрейк, что случилось? Ты чего?
- Мне приснилось, что ты мне приснилась. Точнее, ты мне приснилась, я проснулся и испугался, что ты мне приснилась. Точнее, когда я проснулся, и тебя не было рядом, то решил, что это был сон. Хотя ты приснилась мне на самом деле. - мозг отказывался внятно выдавать информацию и складывать слова в предложения. Он всё ещё не проснулся до конца, и паника с самого пробуждения не вносила ясности в разум.
- Угу, понятно. Как бы там ни было, я здесь. - она погладила его волосы и усмехнулась, - «Да уж, он явно не протрезвел. Пусть поспит ещё».
- Обними меня. – попросил Дрейк.
Нора замялась, она прекрасно знала, как сильно он не любит, когда что-то холодное дотрагивается до кожи:
- Прости, у меня холодные руки, я немного замёрзла.
- Мне плевать.
Нора наклонилась и поцеловала его в макушку. Дрейк потёрся о её грудь щекой и поднял голову. Их взгляды встретились. Тепло, с которым они смотрели друг на друга, могло растопить целый айсберг и уж тем более могло согреть их обоих, лежащих на диване в обнимку.
- Я согрею твои руки. Можешь смело класть их на меня всегда. Какими холодными бы они ни были.
Нора осторожно дотронулась кончиками пальцев до его горячей кожи, слегка погладила её и опустила ладонь полностью.
Дрейк повёл плечами, устраиваясь поудобнее, и с удивлением отметил, что её холодные прикосновения не вызывают в нём никакого отторжения и неприязни. Он грустно улыбнулся, осознавая, что всё это время в других его отталкивал холод не физический, а эмоциональный.