Он взял член в руку и осторожно ввёл его внутрь, начиная плавно двигаться. Наслаждение нарастало. Остатками разума он улавливал обрывистые стоны девушки, что ещё больше подстёгивало его волка. Он хотел поставить ей метку. Сделать её своей окончательно, по всем правилам. Дрейк выпустил клыки и наклонился. Провёл рукой по спине девушки, призывая приподняться. Она поднялась на локти, убрала волосы на одну сторону и потянулась за поцелуем.
Его оргазм приближался. Он чувствовал своего волка в миллиметре под кожей. Быстро чмокнул девушку в губы и переместился к шее, лизнул след от метки и впился в него клыками, в тот самый момент, когда по телу прошла волна удовольствия. Зарычал и перехватил свою желанную добычу под грудью, прижал к себе, не давая вырваться. Она шипела от боли, но он не мог позволить разорвать эту связь. Держал её до тех пор, пока не прошла последняя судорога оргазма, а потом ещё немного, пока не успокоилось бешено колотящееся сердце.
Он разжал челюсти, выпуская её из железного хвата клыков, и начал зализывать рану. Девушка тяжело дышала и молчала. Он обнял её, давая свою защиту и присутствие.
Через минуту член начал уменьшаться, и Дрейк достал его. Отполз к подушкам и притянул к себе девушку, уложил её на свою грудь, гладя по голове, обнимая и остывая после секса. Она лежала, не говоря ни слова, с абсолютно пустым взглядом.
- Как ты? – он провёл пальцами по её щеке и подбородку, потянулся и нежно поцеловал в лоб. Животная натура была полностью удовлетворена, и теперь он мыслил гораздо яснее. Теперь можно было и поговорить. Вот только ответа на его вопрос так и не последовало.
Нора не знала, что сказать. Она подсознательно доверяла ему из-за того давнего сна, и её тело всё ещё горело от его прикосновений, но пиздец всей ситуации не укладывался в голове. Похоть, туманящая разум, резко испарилась. Бесконечный зуд, который мучил её последние две недели, тоже испарился. Нора будто очнулась от наваждения и осталась один на один с незнакомым мужиком, не имея ни малейшего представления о том, что будет дальше. Она отползла на край кровати и, укутавшись в одеяло, села напротив, погрузившись в свои мысли.
- О чём ты думаешь? – нарушил затянувшуюся паузу мужчина.
- Обо всём. Я прослушала весь твой монолог и всё ещё не знаю, что происходит. А ещё я чувствую, как твоя сперма вытекает из меня, и я просто не знаю, что мне со всем этим делать! Не хватало ещё залететь.
Былое возбуждение полностью ушло, оставив в голове только звенящую пустоту. Нора начала осознавать, что натворила, поддавшись искушению и недотраху. Стресс и взрыв гормонов сделали своё дело: она зашмыгала носом, уткнулась лицом в одеяло и расплакалась.
Дрейк ожидал чего угодно, но не слёз. Он подскочил к ней, плотнее завернул в одеяло, чтобы она почувствовала себя в безопасности, и прижал к себе:
- Тише, тише, всё будет хорошо. Не бойся меня. Я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось о чём-либо волноваться. Не плачь, пожалуйста. Я же не изверг какой-то. И не переживай насчёт беременности, ничего не будет.
- Почему ты так уверен? Это невозможно между человеком и оборотнем?
- Нет, дело не в этом. У меня сейчас не может быть детей. Можно сказать, я стреляю холостыми, не переживай об этом.
Хоть этот жизненно важный вопрос и отвалился с повестки её душевных терзаний, Нора и не думала успокаиваться. Слёзы текли в три ручья.
- Что мне теперь делать? Я могу уйти? Ты отпустишь меня?
Три самых сложных вопроса для Дрейка. Он собрал всю волю в кулак, чтобы не сказать категоричное: «нет, ты теперь моя» и попытаться объяснить ей всё снова.
- Ты моя истинная пара. И на тебе моя брачная метка. По законам оборотней, мы – пара. Это как брак у людей. Я не буду держать тебя силой, но и отпустить не смогу. Всем будет проще, если ты просто смиришься с тем, что мы теперь вместе. Сегодня я представлю тебя своей стае в качестве моей пары. Никто тебя не обидит. И я тоже. Единственное чего я хочу, так это того, чтобы ты не боялась меня. Я не буду тебя ни к чему принуждать, мы всё обсудим и договоримся, что делать дальше. Просто останься со мной. Я хочу, чтобы ты осталась. Пожалуйста, останься хотя бы на день.
Он смахивал пальцами её слёзы, постепенно сдавая позиции в категоричности своей речи. Гладил волосы, плотнее укутывал в одеяло. А самого разрывало от диссонанса.