Обычно она забиралась на него сверху, утыкалась носом в шею и лежала так, пока не засыпала. Но несмотря на всю усталость, ей хотелось проводить с ним больше времени. Она действительно соскучилась по нему за эти десять дней.
- «Как твои дела в последнее время?» – сонно мурчала она, направляя вопрос прямо в его сознание. – «Разгрёб бумажки?»
- Да, почти. Я почти закончил подготовку документов о перепродаже мне части акций, принадлежащих Кае. Осталось подготовить сумму и поставить подписи. И ещё мы выиграли тот тендер, к которому готовились, поэтому ещё немного и я буду гораздо свободнее. А у тебя как дела с проектом, конец виден?
- «Нет. Мне ещё минимум месяца два горбатиться в таком режиме. Теперь я понимаю, что стребовала с них слишком мало денег!»
- Я всё ещё могу тебя содержать, если вдруг решишь бросить работу. – Дрейк растянулся в улыбке.
- «Не стоит разбрасываться такими предложениями, я ведь могу и согласиться. И вообще! Ты что, думаешь, я не справлюсь со своей работой? Думаешь, я настолько из себя ничего не представляю?»
- Ой, всё, давай не будем начинать, нет сил спорить.
- «Вот и не начинай. И без твоих провокаций хочется всё бросить». – она зарылась поглубже в одеяло, - «Лучше бы подарил мне какую-нибудь штучку, чтобы я порадовалась».
- А можно конкретнее? Нет сил думать.
- «У меня тоже нет сил думать».
- Значит, потом.
С каждым днём ментальные разговоры давались им всё легче. Иногда даже получалось уловить не до конца сформированную и не успевшую облачиться в слова мысль партнёра. Это было странно и непривычно, будто в твою голову подбрасывали чужие фантазии, сложно отличимые от своих собственных. Но Норе нравилось это. Ей казалось, что это очень сильно сближает их.
Нора много работала, и из-за «отпуска» в две недели ей пришлось закрывать удвоенный объём работы. Мало того что за этот, так называемый, отпуск, она ни капли не отдохнула, так ещё и приобрела дополнительные болячки.
Если раньше она могла рисовать по шесть часов и не устать, то теперь ей приходилось делать перерывы чуть ли не каждые полчаса и разминать кисти. Руки сильно затекали, пальцы немели и отказывались слушаться. Ещё и начальство озверело на фоне приближающегося дедлайна и требовало правок в уже согласованные скетчи.
К концу третьего дня такой мозгоёбки, Нора вылетела из офиса с криком: «Как меня всё заебало!». Прыгнула в машину и поехала на стрельбище. Кто бы что ни говорил, а стрелять в мишень, представляя на ней лицо менеджера проекта, было приятно и отлично помогало снимать стресс.
К тому же после того как Рэймонд дал ей пострелять из настоящего Барретта, её интерес к огнестрельному оружию существенно увеличился, и теперь Нора проводила некоторые вечера у чёрта на куличиках в обнимку с винтовкой. Единственной проблемой было то, что, с наступлением осени, дни становились всё короче, и на полигон Нора приезжала уже после заката солнца. Но это никак не уменьшало её запала и желания выпустить несколько десятков пуль.
Из-за несовпадения расписаний Дрейк и Нора виделись от силы час в сутки и тот вечером, когда у обоих уже не оставалось сил и желания ни на что, кроме сна. Поэтому Дрейк старался хотя бы по утрам уделять ей немного времени. Он делал это не столько для неё, как для себя. Ему было жизненно необходимо избавиться от накопившегося стресса, а лучшее средство для этого лежало с ним в одной постели.
Из-за тревоги, что выдёргивала его из сна, он просыпался раньше Норы и мог позволить себе удовольствие гладить и прижимать её к себе, ещё спящую, вдыхать её запах и наслаждаться минутами спокойствия и умиротворения в тишине.
Дрейку всегда было сложно уходить и оставлять её одну в кровати. Было тяжело вырваться из этого сонного кокона и, поцеловав её на прощание, идти на работу.
Нора тоже очень скучала по нему, ей катастрофически не хватало того времени, что они проводили вместе. И хоть пару раз им и приснился совместный сон, но это, к сожалению, был кошмар, посланный тревожным сознанием Дрейка, в котором не было ни одной приятной сцены.
Так больше не могло продолжаться. Им был необходим другой вид взаимодействия, поэтому сегодня Нора выбила у начальства двухчасовой перерыв на обед и приехала к Дрейку в офис, чтобы молча сидеть в его кабинете и смотреть на ходячее воплощение всех её желаний.
Она сидела на офисном диване и наблюдала за тем, как Дрейк что-то просматривает в ноутбуке, увлечённо щёлкая мышкой. Нора залипла на эти длинные сильные пальцы и открытое предплечье. В кабинете было жарко, и, увлечённый работой, Дрейк не заметил, как закатал рукава строгой рубашки.