Жар в паху нарастал, Дрейк уже не мог определить, чьи это ощущения. Но, когда ноги начали слегка неметь, а вся кровь и всё возбуждение собралось в одном месте, посылая по мышцам разряды лёгкого покалывания, и, достигнув пика предвкушения, удовольствие взорвалось, сотрясая тело в мелких судорогах и выбивая воздух из лёгких, он понял – это был оргазм Норы.
Самому ему такое и не снилось. И пережив сейчас такое, он уже не знал, как будет довольствоваться своим скучным одиноким оргазмом без её присутствия в своей голове.
Сделав ещё несколько сильных толчков, он нырнул за ней, даря им обоим ещё одну вспышку наслаждения, а потом упал без сил на мох, перетаскивая её за собой и устраивая на своей груди.
Они тяжело дышали, потные, в пыли и еловых иголках, жались друг к другу в попытках переварить и осознать то, что сейчас испытали. Они не хотели отпускать, не хотели разрывать ментальную связь, соединившую их сознания в одно.
Нора потянулась к его мягким податливым губам, целовала нежно и ласково, гладя его щёки и подбородок, мурча и ластясь, даря ему всю свою послеоргазменную нежность и греясь в его любви, как кот на солнце.
Дрейк прижимал её крепче, вдавливал в свою грудь в бесконечном желании быть ещё ближе. Ему нравилось её страсть и ласка, и он полностью разделял её желание слиться в одно целое.
Она посылала в его голову такие волны чистой любви, что, казалось, даже его тело может раствориться и растечься по мху. Всё было нараспашку: чувства, эмоции, желания, всё переплеталось в один клубок. Любовь, которую он отдавал ей, отражалась, словно от зеркала, приумножалась и возвращалась к нему в большем размере. Ещё никогда в жизни он не был так счастлив, как сейчас.
Опьянённые чувствами, они истратили все имеющиеся в наличии презервативы, но это не смогло утолить их жажду друг друга.
Они целовались, не видя и не слыша ничего вокруг, катались по мху под лунным светом, закидывая друг на друга руки и ноги, смеялись, тёрлись носами, всматривались друг другу в глаза и покрывали мелкими поцелуями всё, до чего могли дотянуться их губы.
Сам того не заметив, Дрейк потерял контроль над волком и очнулся, когда Нора стала отталкивать его морду, яростно вылизывавшую её лицо шершавым языком.
- Фу, Дрейк, прекрати, я чувствую себя зоофилкой! Боги, я вся в слюнях!
Он рыкнул и улёгся рядом, Нора чётко услышала его смех у себя в голове. Шутливо пихнула его вбок и перебралась на спину волчью спину, удобно растягиваясь вдоль позвоночника. Положила голову на загривок и запустила пальцы под шерсть, окончательно успокаиваясь и согреваясь теплом, исходящим от него.
Сколько они так пролежали, она не знала. Каждый думал о своём, и эти мысли отражались эхом в их общем сознании. Они так и не разорвали связь. Было приятно чувствовать друг друга так близко.
Дрейк услышал приближающиеся шаги, он дёрнул ушами и повернул голову в нужную сторону. Нора тоже прислушалась.
Через минуту к ним вышел белый волк, за которым семенила серая самка вдвое меньше его.
Нора оторвала грудь от спины Дрейка, садясь и внимательно их рассматривая. Через связь с Дрейком она понимала, что это Алекс и Кая.
Белый волк рыкнул и потёрся носом об ухо самки.
Дрейк сверил их серьёзным взглядом, кивнул. Они кивнули в ответ, развернулись и умчались в сторону особняка. Им ещё предстояло представить новую Луну стае.
Нора снова легла на него, обхватив руками шею и обнимая так крепко, что Дрейку перестало хватать воздуха. Непонятно откуда взявшаяся ревность перемешалась с радостью обладания своим любимым, но чего-то как будто не хватало.
- «Ты мой, Дрейк, слышишь? Только мой».
- «Я только твой, Луна моей жизни».
Но этих слов было недостаточно. Она хотела обладать им, хотела поставить на нём свою метку, чтобы все знали, чей это мужик. Откуда взялось это несвойственное ей чувство собственничества, она объяснить не могла. Видимо, досталось по наследству от сознания Дрейка. Но теперь она на все сто процентов поняла, что он чувствует. Когда настолько хочешь оставить свой след на человеке, что сводит зубы.
И тут в её голове промелькнула одна мысль:
- «Ты обещал мне желание».
- «Обещал».
- «Мы едем в тату-салон. Ничего не говори, прими это как мою блажь».
Дрейк удивился и не сразу понял, как к этому отнестись, но почувствовал, что эта идея успокоила внутренние терзания Норы и ослабила хватку на его шее. Поэтому решил отложить свои претензии на потом.