У неё не было иного выбора, кроме как, вернуться обратно и умолять Альфу принять её назад.
К счастью, он не был слишком жесток и позволил ей остаться, но с ребёнком от человека, она почти не имела шансов на достойную жизнь. Её положение и до ухода было весьма печальным, но после возвращения всё стало ещё хуже. Ей приходилось выполнять самую тяжёлую и грязную работу с утра до ночи, чтобы получить жалкие объедки со стола, и даже это скудное пропитание она почти полностью отдавала сыну, который был слишком мал для того, чтобы понимать, насколько тяжело ей было заработать этот хлеб.
Со временем он разделил судьбу матери в чёрной работе, но всё так же продолжал делить с ней один паёк на двоих.
Он был полукровкой, в котором силы было ещё меньше, чем у неё. Хоть он и мог обращаться, это не приносило никакой пользы. Каждый в стае считал свои долгом напомнить ему, что он низшее звено цепи питания и жив лишь потому, что ему позволили жить. Такой мерзкий бастард, сын шлюхи-предательницы, который не нужен даже собственному отцу, должен быть благодарен за каждый пинок и каждый плевок в его сторону.
Его мать не дожила до его совершеннолетия. Она слегла с пневмонией и быстро угасла из-за недостатка лекарств и скудного пропитания. Как ни старался Мэйсон делать больше работы, просить у Альфы лекарства получше и еду посытнее, её организм был слишком слаб из-за десятилетий недоедания. Она сгорела от лихорадки за месяц.
А после смерти матери его больше ничего не держало в этом месте. Он покинул стаю и с удивлением и болью обнаружил, что мир не так ужасен и отстал, как рисовали ему все окружающие. Работы было вдоволь, и лекарства были более чем доступны, никто уже давно не умирал от кашля и температуры.
В тот момент он осознал, в каком кошмарном месте находился все эти годы. Он возненавидел всех оборотней, которые из-за своей тайны были готовы зарыться с головой в песок, жить дикарями в лесах и охотиться на белок, позволять больным умирать из-за недостатка копеечных лекарств, вместо того, чтобы выйти в мир и жить как обычные люди.
Он винил мать за то, что она так глупо потратила свою жизнь, боясь остаться одна в большом мире. Но в то же время ему было бесконечно её жаль. Ведь она не видела другой жизни, кроме голода, тяжёлого труда и болезней.
С тех пор он зарёкся иметь хоть какие-либо связи с оборотнями. Он считал их отсталыми животными и презирал всё, что связано со старыми стайными традициями.
Он много работал, чтобы построить собственное дело и добиться успеха, ему пришлось учиться всему с самого начала, ведь технологий круче печи и мотыги он не видел никогда, а на дворе был конец 20-го века. Он сделал всё, чтобы его семья никогда ни в чём не нуждалась и никогда не узнала о том, что в мире вообще существуют оборотни.
И вот сейчас, глядя на свою любимую дочь в объятиях оборотня, ему хотелось просто расплакаться, а потом пристрелить его. А Нору запереть дома и больше не выпускать никуда из-под надзора.
Его лисьи гены проявились в ней, и это навлекло на неё несчастную судьбу. Мэйсон никак не мог допустить, чтобы Нора прожила такую же тяжёлую жизнь, как её бабушка.
- Мама знает? - возмущённая таким скудным ответом, Нора со злостью взглянула на отца.
- Никто не знает. И ты забудь об этом. Я не одобряю твой выбор мужчины, он не войдёт в мой дом.
- О как... Хорошо, тогда я тоже не войду в ТВОЙ дом! - она отвернулась от него и пошла в сторону калитки, - Дрейк, мы уходим.
- Нора! Я не разрешал тебе уходить! – крикнул отец.
- Как же, блядь, хорошо, что мне уже давно не нужно твоё разрешение!
Мэйсон попытался остановить её, но Дрейк просто перегородил ему дорогу, не давая дотянуться до неё, а потом захлопнул перед его носом калитку.
Нора сделала несколько шагов в сторону машины и, не выдержав, расплакалась. Слёзы текли по щекам нескончаемым потоком обиды, непонимания и разочарования. Она села на корточки, опершись спиной на крыло машины, и закрыла лицо руками.
Дрейк сел рядом и обнял её, ничего не говоря и просто гладя её по голове. Он тоже ничего не понимал.
Если Мэйсон сам наполовину оборотень, то почему он так их ненавидит? Возможно, у него был плохой опыт жизни в стае. Пожалуй, если бы Дрейк сам тогда, в свои четырнадцать, не встретил Криса и не попал в любящую семью, то он думал бы об оборотнях точно так же плохо. Очень много стай были откровенно жестоки со своими членами. Тем более тридцать лет назад.
По крайней мере, это объяснение имело хоть какой-то смысл.
- Чёрт, почему в моей жизни всё не может быть нормально? - Нора не могла остановить слёзы, она оторвала лицо от груди Дрейка, оставив там большое мокрое пятно.