Нора ещё раз взглянула на свои руки. Царапины, оставшиеся после её «чертовски умного» побега, когда она выпрыгнула из окна второго этажа, ещё не зажили.
Дрейк тоже посмотрел на них и медленно опустил веки, закрывая глаза и пытаясь справиться с резко навалившимся на него чувством вины. Он снова и снова прокручивал события того вечера у себя в голове и всё больше убеждал себя в том, что его срыв привёл к ужасным последствиям.
- «Это я виноват, что она тогда испугалась и сбежала. Я виноват, что сорвался. Из-за моей несдержанности Нора пережила всю эту боль. Всё это случилось исключительно по моей вине». - он тихо зарычал, злясь на самого себя за недальновидность. – «Знал же, что она человек, знал же, что с ней нужно быть аккуратным! Я всё это знал! Знал, но всё равно сорвался. Какой же я...»
- Да уж, везёт тебе, - Нора перебила поток его самобичевания, - не появись я в твоей жизни, ты бы уже точно скопытился. Везучий ты парень. Вселенная тебя любит, раз послала такой замечательный подарок в виде меня.
Дрейк в недоумении поднял глаза.
- Сам посуди, я тебе уже говорила об этом, но повторю ещё раз. Нам всем очень повезло, что я тоже заразилась, иначе, не было бы никакого антидота. Поэтому не нужно себя винить. - она выразительно глянула на него, будто бы знала, о чём он думал минуту назад.
Дрейк накрыл её ладонь своей, ощущая лёгкий холодок от её кожи:
- Прости.
- Ты прощён.
- Эм… ладно. - он не ожидал такого быстрого ответа - Тогда, спасибо.
- Спасибо на хлеб не намажешь. Тебе придётся долго и дорого оплачивать мои услуги спасателя.
- Сколько возьмёшь? - он усмехнулся, садясь рядом на кровать и подгребая её ноги себе на колени, чтобы приблизиться.
Нора сверила его расчётливым взглядом, оценивая, за сколько лет он сможет расплатиться с ней своим шикарным телом:
- Лет пять тебе точно придётся поработать на благо фонда имени меня, но если ждать не хочешь, можешь прямо сейчас отдать мне свою душу.
- Забирай. - без раздумий согласился Дрейк.
- Тю-ю-ю, ты совсем не умеешь торговаться! Тебя облапошит даже ребёнок! Эй, Коул, хочешь попросить что-нибудь у Альфы? Он сегодня щедрый как никогда, проси что угодно. - Нора шутила, вновь разряжая обстановку. Но Коул молчал, не зная, что такого можно попросить у Альфы. Он лишь заворожённо наблюдал за их непринуждённым общением, впервые чувствуя себя комфортно рядом со взрослыми.
- Ничего подобного, просто меня устраивает текущая цена. - поддержал игру Дрейк.
- Тогда скрепим сделку поцелуем?
- Если ты так хочешь. - он потянулся и чмокнул её в губы, задержался на них буквально на секунду и отстранился, благоразумно решив не устраивать разврат на глазах у ребёнка.
Нора довольно захихикала:
- Итак, одна волчья душонка в копилочку прибыла.
- Я хочу, чтобы мои родители вели себя так же, как вы. - неожиданно для всех выдал Коул.
Может быть, он не до конца различал сарказм в их голосах, но их поведение, взгляды и жесты, кардинально отличались от тех, которые он видел дома между родителями. Прижимаясь к боку Луны, он физически ощущал любовь и покровительство Альфы. Ему казалось, будто это тепло окутывает и его самого. Ощущения были настолько приятные, что заглушали боль, нарастающую в местах уколов.
Кевин и Анабель переглянулись и, подойдя к кровати, синхронно склонились над сыном, прижимаясь лбами к его руке:
- Прости нас, мы вели себя неправильно всё это время.
- Мы постараемся исправиться и быть тебе лучшими родителями.
- Мы больше никогда не будем ругаться между собой.
- Мы оба любим тебя, хоть у нас иногда и не получается правильно выражать эти чувства.
- Но мы научимся.
- Да, мы научимся. Ты ведь знаешь, у нас бывают и хорошие времена. Мы можем отлично проводить время вместе. Теперь всё будет хорошо. Мы обещаем тебе.
Анабель подняла глаза и увидела на щеках Коула слёзы. Она потянулась и вытерла их пальцами, уговаривала его не плакать, хотя сама готова была разрыдаться.
- Мне кажется, мы тут уже лишние, - прошептала Нора, протягивая руки к Дрейку, чтобы он помог ей встать и под шумок свалить.
Почувствовав отдаление источника тепла, Коул оторвался от родительских объятий и схватил её за майку:
- Не уходи.
Нора обернулась и наткнулась на умоляющий детский взгляд. Ничем не продемонстрировав недовольство, она медленно придвинулась обратно, окончательно смирившись с мыслью, что ей придётся увидеть все его страдания из первого ряда. Она обняла его за плечи, позволяя прижаться к себе плотнее, и откинулась на подушку.