— Идите туда. Заприте все двери, но не входите, пока я не приду. Она моя добыча, — бросил он подчиненному, даже не глядя на него.
Он допил коньяк одним глотком и поставил стакан на комод с такой силой, что стекло жалобно звякнуло. Затем он медленно, вызывающе поправил боксеры, которые выглядывали из-под спортивных штанов, и подмигнул темноте вентиляции.
— Я иду за тобой, Луна. Постарайся бежать быстрее. Мне нравится, когда добыча сопротивляется.
Он развернулся и вышел из комнаты с той самой вальяжной, опасной походкой, от которой у меня по спине пробежал холод. Он не просто искал меня — он играл со мной, наслаждаясь каждым мгновением этой грязной, извращенной игры.
А я, собрав последние силы, рванула в противоположную сторону. Мне нужно было к Арчи. Сейчас или никогда.
Мой план сработал. Я нашла распределительный щит в техническом отсеке вентиляции и, не раздумывая, закоротила его своим ножом. Теперь этот огромный особняк превратился в черную дыру, где каждый шорох казался выстрелом.
— Что за черт?! — взревел голос Каспиана где-то внизу. — Электрика! Живо проверьте щиток!
Я слышала, как его люди лихорадочно щелкают зажигалками и включают тусклые фонарики. В этой темноте их численное преимущество превратилось в ничто. Я же привыкла работать в темноте — это была моя естественная среда обитания.
Я проползла еще пару метров и, выбив очередную решетку, бесшумно спрыгнула вниз. Мои ноги коснулись холодного бетонного пола. Подвал. Здесь пахло сыростью и старой кровью.
— Арчи? — шепнула я, вглядываясь во тьму.
— Лола... — донесся слабый голос из глубины помещения. — Сваливай отсюда... это ловушка...
Я рванула на звук. В тусклом свете, пробивающемся из щели под дверью, я увидела Артура. Он был прикован к стальной балке, его лицо превратилось в сплошной синяк.
— Тише, — я уже выхватила отмычки. — Сейчас я тебя вытащу.
Мои пальцы летали, я чувствовала, как металл поддается, но время утекало сквозь пальцы. Сверху, с лестницы, послышались размеренные, тяжелые шаги. Это не был суетливый бег его шестерок. Это была походка человека, который точно знает, куда идет.
Вспыхнул яркий луч мощного фонаря, разрезая тьму подвала. Я зажмурилась, прикрывая лицо рукой.
— Ты действительно думала, что отсутствие света меня остановит? — раздался вкрадчивый голос Каспиана.
Он стоял в дверном проеме, и луч его фонаря выхватывал лишь часть его фигуры: расстегнутая куртка, блестящие от пота кубики пресса и стакан коньяка в другой руке, который он умудрился не выпустить даже в этом хаосе. Кас выглядел пугающе спокойным. Он прислонился к косяку, и я увидела, как он медленно, почти лениво, делает глоток, не сводя с меня луча света.
— Ты молодец, Луна. Свет — это было красиво. Мои идиоты до сих пор бегают по коридорам и спотыкаются о мебель, — он тихо рассмеялся, и этот звук был полон искреннего восхищения. — Но я ведь не они. Мне не нужен свет, чтобы чувствовать тебя. Я чую твой запах, твой страх... твой азарт.
Он сделал шаг в подвал, и его движения в полумраке казались неестественно плавными, звериными.
— Оставь его, — Кас кивнул в сторону Артура. — Он мне больше не интересен. Мне интересна ты. Зачем тебе этот мусор, когда ты можешь получить всё, что захочешь, если просто перестанешь кусаться?
Я вжалась в спину Арчи, сжимая в руке отмычку как оружие. Кас подошел ближе, и я увидела, что его глаза в темноте отливают красным. Он был на взводе — адреналин погони и запах моей близости действовали на него как наркотик. Он снова дерзко поправил пояс штанов, и я поняла, что тьма только развязала ему руки.
— Давай, Лола, — прошептал он, выключая фонарь и погружая нас в полную темноту. — Попробуй выбраться отсюда теперь.
Я замерла, не смея пошевелиться. В подвале воцарилась абсолютная, звенящая тьма, когда он выключил фонарь. Для обычного человека это был бы тупик, но Кас... я кожей чувствовала, что для него ничего не изменилось.
В этой пустоте я слышала всё: хриплое дыхание Артура за спиной, тиканье его наручных часов и... размеренный, пугающий ритм шагов Каса. Он не натыкался на ящики, не задевал хлам. Он двигался так уверенно, будто в комнате горели тысячи ламп.
— Ты зря это сделала, Луна, — его голос раздался совсем близко, слева. Я резко развернулась, выставив перед собой отмычку, но там никого не было. — Ты сама лишила себя зрения. А я... я вижу тебя так же ясно, как в полдень. Даже лучше.