— Ты пахнешь как погибель, Луна, — прорычал он, и его язык прошелся по моей пульсирующей жилке на шее, оставляя влажный, горячий след.
Его ладонь грубо, по-хозяйски накрыла мою грудь сквозь ткань, сминая её. Я попыталась дернуться, ударить его коленом, но он только плотнее прижал меня своим бедром, не давая пошевелиться. Его губы впились в мои — это не был поцелуй, это было клеймо. Он буквально всасывал мой стон, пока его рука спускалась ниже, забираясь под шорты.
Когда его пальцы коснулись моей промежности, я вскрикнула. Он действовал уверенно и бесстыдно, зная, что делает. Его язык скользил по моим соскам сквозь одежду, а пальцы внизу начали ритмично двигаться, подготавливая меня. Я ненавидела себя за то, что мое тело предательски отозвалось на его ласки. Внизу стало жарко и мокро, и Кас издал победный рык, чувствуя, как я слабею под ним.
— Посмотри на меня, — приказал он, отстраняясь.
Он резко сбросил штаны, и я похолодела. В тусклом свете я увидела его член — пугающе большой, толстый, с выступающими венами. Я никогда не видела ничего подобного. Страх сковал внутренности, я снова попыталась ударить его, забилась на шелке простыней, но он только перехватил мои ноги, разводя их максимально широко.
— Тише, маленькая воровка. Теперь ты узнаешь, каково это — принадлежать вожаку, — выдохнул он, устраиваясь между моих бедер.
Он вошел в меня одним мощным, неостановимым толчком. Боль прошила всё тело, я впилась ногтями в его плечи, пытаясь оттолкнуть этот раскаленный лом, но Кас не остановился. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть к его чудовищному размеру, а затем начал вдалбливаться в меня с какой-то первобытной яростью.
С каждым его движением боль притуплялась, сменяясь густым, тягучим удовольствием. Он был слишком огромным, он заполнял меня до предела, растягивая изнутри. Кас целовал меня, впиваясь в губы, пока его бедра ритмично вбивались в мои. Я чувствовала, как мои силы тают, как я растворяюсь в его запахе, в его жаре.
— Ты... ты кончишь в меня... — прошептала я, когда туман в голове стал невыносимым.
Он не ответил. Его движения стали резкими, почти судорожными. Он схватил меня за плечо и с силой укусил в основание шеи, помечая как свою. В этот момент он содрогнулся всем телом. Я почувствовала, как внутри меня разливается обжигающая, густая волна. Его было так много, он заполнял меня всю, до самого дна, выплескивая в меня свой неконтролируемый экстаз.
Кас тяжело рухнул на меня, придавливая своим весом, его сердце колотилось о мои ребра. А я лежала, чувствуя, как внутри всё еще пульсирует его семя.
«О нет...» — пронеслась в голове паническая мысль. — «У меня же овуляция. Он кончил в меня... что я наделала?»
Я смотрела в потолок, чувствуя вкус его поцелуев на губах и саднящий след от укуса на шее. Я пришла сюда, чтобы спасти Арчи, а в итоге... в итоге я позволила зверю оставить во мне свой след. И что-то внутри подсказывало, что последствия этой ночи изменят мою жизнь навсегда.
Я проснулась от того, что в комнате стало слишком светло. Солнечные лучи безжалостно разрезали полумрак спальни, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Тело ныло, напоминая о каждой секунде прошлой ночи. Между бедрами ощущалась липкая влажность и тяжесть — негласное напоминание о том, что Кас сделал со мной.
Я повернула голову. Его не было рядом, но подушка всё еще хранила его запах — лесной, терпкий, мужской. На тумбочке стоял стакан воды и лежал свежий цветок дикой розы — колючий и вызывающе красивый.
«Жена. Он реально думает, что теперь я его собственность», — злость обожгла горло, вытесняя ночную слабость.
Я вскочила с кровати, едва сдерживая стон от резкой боли внизу. Нужно было действовать быстро. У меня было от силы несколько часов, пока этот зверь занят своими бандитскими делами. Овуляция не ждала. Если я сейчас не найду экстренную контрацепцию, я привяжу себя к этому монстру навсегда самым страшным способом.
Я накинула его огромную шелковую рубашку, которая висела на стуле — она пахла им так сильно, что кружилась голова — и подошла к двери. Заперто.
— Проклятье, — я ударила по дереву кулаком.
В этот момент замок щелкнул, и в комнату вошел один из его «псов». Он даже не посмотрел на мои голые ноги, его взгляд был прикован к полу. В руках он держал поднос с завтраком.