— Господин Каспиан просил передать, что вы можете пользоваться всем в этом крыле, — монотонно произнес он. — Но выход на лестницу и в сад для вас закрыт. Это ради вашей безопасности.
— Безопасности? От кого, от него самого?! — я выхватила поднос. — Где он?
— Хозяин на объезде территории. Будет к обеду.
Дверь снова закрылась и лязгнула засовом. Обед. Значит, у меня есть три-четыре часа. Я начала лихорадочно осматривать ванную и шкафы в его спальне. Кас был педантом: всё лежало по линеечке. Я вскрывала ящик за ящиком — дорогие часы, запонки, кобура, запасные обоймы...
— Да где же аптечка?! — я сорвалась на шепот, выбрасывая на пол какие-то бинты и антисептики.
Я нашла сейф, спрятанный за зеркалом, но он был биометрическим — только отпечаток Каса. Внутри могло быть что угодно, включая нужные мне таблетки. Черт.
Я подошла к окну. Третий этаж. Внизу, у ворот, я видела охрану. Они не просто сторожили дом, они сторожили меня. Но я заметила кое-что еще. В дальнем конце коридора, который называли «моим крылом», была маленькая дверь для прислуги, ведущая к кухонному лифту. Если я смогу спуститься на кухню, там наверняка есть общая аптечка для персонала.
Я быстро заплела волосы в тугой узел. Тело всё еще помнило его руки, его губы, то, как он заполнял меня... Но паника перед возможной беременностью была сильнее.
«Я не дам тебе победить, Каспиан», — подумала я, поддевая замок кухонного лифта тонкой шпилькой, которую нашла в ванной. — «Ты пометил меня, но ты меня не удержишь».
Я проскользнула в узкую кабину лифта. Сердце колотилось о ребра. Если Кас вернется раньше или если меня поймают на кухне — он не просто запрет меня. Он поймет, что я пытаюсь избавиться от его «следа», и тогда его ярость будет не описать словами.
Я судорожно рылась в шкафчиках на кухне, стараясь не шуметь посудой. Руки дрожали. Где-то здесь должна быть общая аптечка. Повара часто режутся или обжигаются, у них точно есть набор первой помощи.
Наконец, за банками со специями я нащупала белый пластиковый бокс. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Я сорвала крышку и начала выкидывать пластыри и спиртовые салфетки. Есть! На самом дне лежала заветная коробочка. Экстренная контрацепция. Всего одна таблетка, которая отделяла меня от того, чтобы навсегда стать частью его безумного мира.
Я уже потянулась за стаканом воды, как вдруг за спиной раздался сухой, резкий щелчок зажигалки.
Огонек на мгновение осветил полумрак кухни, а затем в воздухе поплыл знакомый, терпкий запах дорогого табака. Я замерла, боясь обернуться.
— Ищешь что-то конкретное, Луна? — его голос прозвучал неестественно спокойно, но от этой тишины у меня по коже пошли ледяные мурашки.
Я медленно повернулась. Каспиан сидел на краю массивного дубового стола, вальяжно закинув ногу на ногу. Он уже успел сменить домашнюю одежду на черную рубашку, рукава которой были закатаны, обнажая татуированные предплечья. Куртка была небрежно наброшена на плечи. Он выглядел как хищник, который вернулся с охоты и обнаружил, что его добыча пытается перегрызть прутья клетки.
Он медленно выпустил струю дыма, и его янтарные глаза, светящиеся в полумраке кухни, впились в коробочку в моих руках.
— Дай угадаю, — он сделал глубокую затяжку, и я увидела, как напряглись мышцы на его челюсти. — Ты решила подкорректировать планы природы?
Я попыталась спрятать таблетки за спину, но Кас в одно мгновение оказался рядом. Он не бежал — он просто переместился с той сверхъестественной скоростью, которая всегда напоминала мне о его звериной сущности. Его рука, горячая и тяжелая, легла на мое запястье, медленно, но неоспоримо разжимая мои пальцы.
— Отдай, — прохрипел он, глядя мне прямо в глаза. — Ты думала, я позволю тебе так просто стереть всё, что произошло ночью?
— Кас, пусти! Это мое тело! — я попыталась вырваться, но он прижал меня спиной к кухонной столешнице, нависая сверху всей своей массой.
Он забрал коробочку и, не глядя, швырнул её в измельчитель в раковине, нажав на кнопку. Резкий хруст пластика прозвучал для меня как приговор.
— Твое тело принадлежит мне, — выдохнул он мне в самые губы, и я почувствовала запах коньяка и свежего ветра. — С того момента, как я почувствовал твой запах в том подвале. С того момента, как я вошел в тебя.
Он дерзко поправил ремень штанов, прижимаясь ко мне так плотно, что я снова почувствовала его желание. Он был одержим. Он не просто хотел меня — он хотел оставить след, который я не смогу смыть никакими лекарствами.
— Если там кто-то есть, — его ладонь тяжело легла на мой живот, прямо туда, где, как мне казалось, всё еще пульсировал его жар, — то он останется там. Это будет мой наследник. И ты никуда не уйдешь, пока я не буду уверен, что ты носишь мою кровь.