Когда я коснулась витрины, ко мне подошел второй охранник. Он не видел меня в тени, но я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Я не испугалась. Наоборот, я почувствовала странную волну силы, исходящую от меня. Я просто пристально посмотрела на него, желая, чтобы он прошел мимо.
Мужчина замер. Его зрачки расширились, лицо стало пустым, как у марионетки. Он просто кивнул пустоте и развернулся, уходя в другую сторону.
— Что за чертовщина... — прошептала я, сжимая в руке колье.
Через час я была в нашем убежище. Арчи сидел за мониторами, но когда я вошла, он вскочил, роняя наушники.
— Лола? Ты вернулась на полчаса раньше. И... ты даже не запыхалась?
Я бросила колье на стол и подошла к нему.
— Арчи, со мной что-то происходит. Я слышала его сердце через стену. Я почувствовала, что он ел на обед. А когда охранник меня почти заметил, я просто... я посмотрела на него, и он подчинился. Как будто я приказала ему на ментальном уровне.
Арчи взял колье, посмотрел на него, а потом на меня. Он медленно присвиснул, и в его глазах загорелся азартный огонек.
— Офигеть... — он обошел меня кругом, изучая, как диковинный экспонат. — Лола, ты понимаешь, что это значит? Если ты теперь можешь манипулировать сознанием и чуять врагов за милю... мы больше не просто мелкие воришки. С такими способностями мы станем серьезными игроками. Мы сможем брать банки без единого выстрела. Этим даром нужно пользоваться, детка. Это твой золотой билет.
Я посмотрела на свои руки. Они слегка дрожали. Я понимала, откуда это взялось. Тот укус на шее, та ночь... Кас не просто кончил в меня, он изменил мою ДНК. Он оставил во мне своего зверя.
— Это не дар, Арчи, — глухо сказала я, подходя к зеркалу. — Это метка.
Я оттянула воротник футболки. След от укуса не исчез — он стал бледным, но теперь, когда я злилась или возбуждалась, он начинал пульсировать красным. И самое страшное... я вдруг поняла, что в этом городе, среди миллионов запахов, я начинаю искать один единственный. Запах леса, табака и коньяка.
— Ты думаешь, он знает? — спросила я, глядя на свое отражение, где мои глаза на секунду блеснули янтарным светом.
— Если он вожак, — Арчи помрачнел, — то он ждет, когда плод созреет. Ты теперь часть его стаи, Лола. Хочешь ты этого или нет.
В этот момент мой желудок предательски сжался. Я рванула в ванную, и меня вывернуло. Арчи замер в дверях.
— Лола... когда у тебя были последние месячные?
Я вытерла рот и посмотрела на календарь. Задержка три недели. Внутри меня рос не просто ребенок. Там рос маленький хищник, который уже сейчас менял меня под себя.
Я сидела на краю ванны, сжимая в руке тест с двумя яркими полосками. В голове набатом стучал один и тот же вопрос: «Как?»
— Я же приняла их... — прошептала я в пустоту. — Я же нашла те чертовы таблетки на кухне, я выпила их сразу, как только мы оторвались...
А потом перед глазами всплыла ухмылка Каса. Тот хруст в измельчителе. Он ведь тогда уничтожил целую упаковку, но была ли та, которую я успела проглотить, настоящей? Или его звериное семя было настолько сильным, что никакая химия в мире не смогла бы остановить эту чертову природу?
Я тяжело вздохнула, глядя на свое отражение. В глазах плясали искры, которые я раньше не замечала. Ладно. Что сделано, то сделано. Ребенок от монстра-психопата — это катастрофа, но то, что он мне дал вместе с ним...
— Артур прав, — я выпрямилась, чувствуя, как по венам разливается холодная уверенность. — Нужно пользоваться этим, пока есть возможность. Если я теперь хищник, то город — мой заповедник.
На следующее дело мы пошли по-крупному. Центральный банк. Никаких ночных взломов и лазеров. Мы зашли через парадный вход в разгар рабочего дня. На мне был строгий костюм и очки, но под ними горел взгляд, способный подчинять.
Я шла по холлу, и мир вокруг казался прозрачным. Я чувствовала страх кассира, скуку охранника у входа и жадность менеджера в кабинете.
— Смотри на меня, — шепнула я начальнику охраны, когда «случайно» столкнулась с ним в коридоре для персонала.
Я поймала его взгляд. Моя воля вошла в его разум, как раскаленный нож в масло. Его зрачки задрожали и замерли.
— Вы пропустите нас в хранилище. Для системы вы скажете, что это плановая инспекция. Вы забудете наши лица, как только мы уйдем.
— Да... инспекция... — пробормотал он, прикладывая свою карту к считывателю.
Арчи сзади только присвиснул, быстро упаковывая пачки крупных купюр в сумку. Мы работали красиво. Никакого шума. Только люди, послушные моей воле. Я следила за каждым — мне нужны были именно люди. Их разум был хрупким, податливым.