Вечером я вернулась в театр. Арчи выглядел бледным.
— Лола, тут такое дело... Кас начал копать под твоего дядю серьезно. Он нашел старые записи о твоем отце. Он начинает понимать, что ты не просто «пропала», а была ключом к его разработкам.
Я села в кресло, чувствуя, как малыш внутри делает кувырок.
— Пусть копают. Пока они ищут логику в прошлом, я создаю будущее. Арчи, готовь людей. Завтра мы нанесем удар по их объединенному узлу связи. Я хочу, чтобы они увидели, как их хваленая система безопасности рассыпается в прах от одного моего прикосновения.
Я сняла очки и посмотрела на свои ладони. Между пальцами проскакивали крошечные голубые искры. Кас и Виктор думали, что они — вершина пищевой цепочки. Они ошибались. Я была чем-то новым. Чем-то, что нельзя запереть в клетку или подчинить укусом.
— Дядя Виктор всегда говорил, что я должна быть осторожной, — прошептала я в темноту. — Извини, дядя. Осторожность больше не в моем вкусе.
17 глава
Последние недели были сущим адом. Тошнота, головокружения, а главное — неуправляемый всплеск сил. Малыш внутри меня рос, и вместе с ним росла моя связь со всем, что окружало. Я слышала не просто электрические импульсы, а целые потоки информации, словно мозг города открывал для меня свои вены. Но Кас и Виктор были слишком заняты своими играми в детективов, чтобы заметить, как я, беременная женщина в очках, готовлюсь захватить их город.
— Все готово, Лола, — голос Арчи дрожал, когда он протягивал мне маску. — Городские сети взломаны. Спутники перехвачены. У тебя есть пятнадцать минут.
Я взяла маску. Это был не просто кусок пластика, а настоящее произведение искусства: белоснежная, с алыми полосами, напоминающая оскаленного японского демона Хання. Она была холодной, но когда я приложила ее к лицу, я почувствовала, как моя энергия входит в нее, оживляя.
— Отлично, — я почувствовала, как внутри меня что-то щелкает, переключая меня в режим хищника. — Взлетаем.
Наш мобильный штаб — с виду обычный фургон доставки — мчался по ночным улицам. Я сидела в заднем отсеке, подключенная к системе Арчи, словно к своему собственному продолжению. Маска Хання сидела на лице идеально, скрывая лихорадочный блеск глаз. Мой голос, пропущенный через специальный модулятор, звучал глубоко, с металлическими нотками, лишая его женственности и придавая пугающую авторитетность.
— В эфир, — приказала я.
Одновременно на всех экранах города — рекламных щитах, телевизорах в барах, смартфонах, которые Арчи успел взломать — появилось изображение маски Хання. На черном фоне она выглядела зловеще.
А затем появился я. Не моя фигура, а лишь маска. И мой голос.
— Доброй ночи, граждане, — начала я, и даже сквозь модулятор в нем слышался смех. Настоящий, чистый смех. — Меня называют по-разному. Но с сегодняшнего дня вы можете звать меня просто... Хаос.
Я сидела, закинув ногу на ногу, прямо перед Арчи, который управлял трансляцией. Под толстой тканью брюк моя рука поглаживала живот. Ребенок внутри меня пульсировал, словно даря мне энергию для этой грандиозной игры.
— Вы все привыкли к своим Вожакам, — продолжала я, и маска на экране слегка наклонилась, словно насмехаясь. — Каспиан. Виктор. Две старые собаки, которые грызутся из-за старой кости, пока я... я спокойно забираю город из-под их носа.
Мой голос становился громче, проникая в каждый уголок.
— Я знаю о ваших секретах. О ваших счетах в офшорах. О ваших маленьких грязных делишках. О каждом оборотне, который думает, что он невидим. И о каждом человеке, который думает, что он свободен. Вы не свободны. Вы марионетки. И теперь я дергаю за ниточки.
По всему городу начала твориться вакханалия. На светофорах загорался только красный свет. Электронные замки на тюремных камерах вдруг распахнулись. Счета в банках обнулялись, а затем снова заполнялись, но уже другими суммами. Мой дар, усиленный беременностью, позволял мне напрямую воздействовать на электрические импульсы, и я наслаждалась каждой секундой этого хаоса.
— Посмотрите, сколько у меня власти! — голос на всех экранах превратился в торжествующий, безумный визг. — Я могу обрушить фондовый рынок одним прикосновением! Я могу оставить вас без света, без воды, без денег! И вы ничего не сможете сделать! Потому что вы даже не знаете, кто я!
В этот момент Кас и Виктор, каждый в своем укрытии, наблюдали за трансляцией, не веря своим глазам. Они видели, как их мир рушится. Они видели маску Хання, но не видели лица за ней. Они не знали, что этот голос, этот смех, этот безумный гений — принадлежит их «пропавшей» Лоле, которую Кас считал беременной самкой, а Виктор — своей подопечной.