Я закрыла глаза, погружаясь в мягкую дремоту. Где-то в глубине души маленькая искра хаоса всё еще тлела, напоминая о Хаосе, которой я была, но сейчас... сейчас мне просто хотелось, чтобы эта тишина не заканчивалась.
Тишина была приятной лишь первое время. Спустя две недели я начала замечать, что эта «нормальность» имеет горький привкус. Таблетки работали слишком хорошо.
Я сидела в саду лечебницы, пытаясь сосредоточиться на розе, которую держала в руках. Раньше я чувствовала жизнь внутри растения: я видела, как по стеблю бегут микротоки, как оно вибрирует от моей близости. Теперь это был просто цветок. Мертвая материя.
Я зажмурилась и попыталась вызвать привычный зуд в кончиках пальцев. Ну же, хотя бы маленькую искру...
Ничего. Только пустота и легкое головокружение от препаратов.
Вечером, когда Кас снова пришел, я смотрела на него другими глазами. Он выглядел довольным. Он принес мне свежие фрукты и книгу, рассказывал что-то о Лео, но я почти не слушала.
— Ты сегодня очень спокойная, Лола, — заметил он, поглаживая меня по щеке. — Доктор говорит, прогресс налицо. Скоро мы заберем тебя отсюда.
Я посмотрела на свои ладони. Они были розовыми, мягкими... человеческими.
— Кас, я не чувствую лампу над головой, — прошептала я.
— Это же замечательно, родная. Наконец-то твой мозг отдыхает.
— Нет, ты не понимаешь, — я резко отдернула руку. — Я не чувствую ничего. Я не чувствую сети, я не чувствую Арчи (даже если он меня забыл), я не чувствую твое биополе. Я становлюсь... пустой.
Кас замер, его взгляд стал серьезным.
— Лола, это и есть цель лечения. Чтобы ты могла жить как человек, чтобы ты не сходила с ума от перегрузок.
— А что, если я — это и есть та сила? — я подняла на него глаза, и в них впервые за долгое время блеснула не нежность, а прежняя сталь. — Если ты заберешь у меня искру, что останется? Оболочка? Удобная, послушная жена, которая не может даже телевизор включить без пульта?
Ночью я не спала. Я подошла к зеркалу в ванной и долго всматривалась в свои зрачки. Они были обычного карего цвета. Без золота. Без огня.
Я попыталась дотянуться до Сфер Резонанса, которые, я знала, спрятаны где-то в сейфах Каса. Раньше я слышала их зов за километры. Сейчас — тишина. Таблетки не просто лечили мой психоз, они медленно «кастрировали» мой дар. Доктор называл это адаптацией, но я знала правду: они стирали Хаос, превращая её в комнатное растение.
Я почувствовала, как внутри зарождается холодный ужас. Без этой силы я была никем. Без неё я была беззащитна перед Каспианом. Без неё я не смогла бы защитить Лео, если его генетика оборотня однажды решит превратить его жизнь в такой же кошмар.
Я посмотрела на баночку с таблетками, стоявшую на тумбочке. Белые, аккуратные, они обещали покой. Но этот покой пах поражением.
Когда утром пришла медсестра с дневной дозой, я послушно открыла рот. Но как только она вышла, я выплюнула таблетку в ладонь.
— Я не дам вам потушить мой свет, — прошептала я, пряча лекарство под матрас.
Мои пальцы всё еще не искрили, но в голове впервые за долгое время прояснилось. Если они хотят видеть меня «здоровой» и «сломленной», я дам им это зрелище. Я буду играть роль исцеленной Лолы, пока мои силы не накопятся достаточно, чтобы взорвать стены этой золотой клетки.
Эпилог
С каждым днем моя «игра в нормальность» становилась всё убедительнее. Я научилась мягко улыбаться доктору, послушно кивать на рассказы Каса о будущем и — самое главное — филигранно прятать таблетки. Под моим матрасом уже образовался целый склад маленьких белых «убийц искры».
Это было физически больно. Без лекарств ко мне начал возвращаться не только дар, но и та самая разрывающая мозг чувствительность.
— Лола, ты сегодня бледная, — Кас присел рядом со мной в саду. — Может, стоит попросить доктора увеличить дозировку витаминов?
— Нет, всё хорошо, — я выдавила улыбку, хотя на самом деле мне хотелось кричать.
В этот момент в пятидесяти метрах от нас садовник включил электрическую газонокосилку. Для обычного человека это был просто шум. Для меня это был удар током прямо в гипоталамус. Я почувствовала, как по проводам внутри аппарата несется энергия, как крутится ротор, как магнитное поле косилки вступает в конфликт с моим собственным, еще слабым полем.
В пальцах предательски закололо. Я сжала кулаки, пряча руки в складках платья.