— Будешь читать нотации — читай их своим псам. А я приехала к отцу.
Кас молчал. Его янтарные глаза потемнели до цвета пережаренного сахара. В этот момент я действительно начала его ненавидеть. Эта его уверенность, что он может контролировать даже мой вдох, это его лицемерное «мне не нравится»… Он брал на себя слишком много. Непозволительно много.
— Отец сейчас выйдет, — наконец выдавил он, отступая на шаг. — Но если я еще раз увижу тебя в этом кафе с тем доходягой… я забуду о том, что твой папа нам нужен.
Он развернулся и ушел в будку КПП, с силой хлопнув дверью. Я осталась стоять, пуская дым в сторону камер.
Папа вышел из-за ворот, и его лицо мгновенно посветлело. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но когда он увидел меня, он широко улыбнулся и раскрыл объятия.
— Лола! Моя колючка приехала, — он крепко прижал меня к себе, и я наконец расслабилась, вдыхая знакомый запах его одеколона и талька.
— Привет, пап. Я думала, меня сегодня вообще не пустят, — я кивнула в сторону КПП, где за тонированным стеклом угадывался массивный силуэт Каспиана.
— Ну что ты, — отец отстранился и ласково поправил выбившийся локон у меня на лице. — Это просто меры безопасности. Здесь всё строго, но я договорился, чтобы мне давали эти полчаса с тобой. Как ты? Как мама? Всё еще воюете из-за твоих шорт?
Он усмехнулся, окинув взглядом мой наряд. В отличие от Каса, отец не видел в этом ничего криминального — он просто привык, что я такая: яркая, дерзкая и не желающая вписываться в рамки.
— Мама в своем репертуаре, — я улыбнулась, стараясь не смотреть в сторону ворот. — А ты? Тебя тут не обижают? Этот парень, Каспиан... он кажется очень заносчивым.
— Кас? — отец обернулся на будку. — Он специфический парень, это правда. Сын владельца, привык к дисциплине и тому, что всё подчиняется его правилам. Но он профи, Лола. Благодаря ему здесь порядок. Не бери в голову его грубость, он просто серьезно относится к охране объекта.
Мы присели на скамейку у гостевой зоны. Папа рассказывал о своих исследованиях (опуская секретные детали), о том, что скоро проект завершится и он сможет взять отпуск. Мы смеялись, вспоминая наши старые поездки на озеро. Это была обычная, милая беседа отца и дочери, если бы не одно «но».
Я кожей чувствовала, как сквозь стекло КПП в меня впивается взгляд. Кас не выходил, не мешал нам, но его присутствие давило на плечи тяжелым грузом. Я демонстративно достала сигарету и прикурила, откинув голову назад.
— Ох, Лола, всё еще дымишь? — папа вздохнул, но беззлобно. — И когда ты только бросишь...
— Когда этот мир станет менее раздражающим, пап, — я подмигнула ему, выпуская струю дыма.
В этот момент дверь КПП приоткрылась. Кас не вышел полностью, он просто стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Наглый, дерзкий, с этой своей вечной сигаретой. Он смотрел прямо на меня — не на отца, не на территорию, а на то, как я держу сигарету пальцами.
— Время, старик, — коротко бросил он. Голос был сухим, но в нем проскользнула странная нотка, когда он посмотрел на мой открытый живот.
— Да, Кас, идем, — отец поднялся и снова обнял меня. — Беги к машине, Лола. Береги себя. И... постарайся не слишком злить охрану в следующий раз, ладно?
Я кивнула, но когда проходила мимо Каса к своей машине, я не опустила глаз. Я посмотрела на него в упор — на его татуировки, на растрепанные волосы, на его вызывающую позу.
4 глава
Дождь барабанил по крыше старого маслкара, создавая уютный кокон в полумраке салона. Внутри пахло кожей, крепким кофе и тем самым табаком, от которого я никак не могла отказаться. Артур сидел за рулем, лениво перебирая пальцами по ободу, а я откинулась на сиденье, закинув ноги на приборную панель. Мой короткий топ и шорты идеально вписывались в эту атмосферу — здесь мне не нужно было оправдываться за свой вид.
Мы только что закончили обсуждать детали предстоящего дела. Мысли о поездках к отцу и тех странных людях у ворот остались где-то за чертой города, в густом тумане. Здесь и сейчас была только наша свобода.
— Значит, заходим через южный сектор, — Артур усмехнулся, поправляя свои растрепанные черные волосы. Он выглядел чертовски довольным, а в его глазах плясали искры азарта. — Камеры там отключаются на три минуты ровно в полночь. Успеешь вскрыть сейф?
— Ты еще спрашиваешь? — я рассмеялась, потянувшись за бургером, который мы купили на заправке. — Я вскрою его быстрее, чем ты успеешь докурить свою сигарету. Арчи, ты же знаешь, мои руки созданы для замков.