- Почему ты смеешься? – с недоумением спрашивает Октавий. – Лучше повернись еще разок.
- Откуда рок-звезда разбирается в нарядах? – спрашивает Лилит, подходя к нему и наклоняясь. Сейчас на ней платье нежно-пудрового цвета, расклешенное от талии и достающее до колен. Ткань – нежнейшая и воздушная и приятно холодит кожу.
Октавий молча касается указательным пальцем ее губ. Он явно призывает ее молчать, а Лилит ловит себя на мысли, что с удовольствием укусила бы его. Но она все же сдерживает себя.
- Берем вот это, - решает Октавий.
- Как тебе, Лилит, нравится? – нараспев спрашивает она и сама же себя отвечает:
- Да, очень! Возьмем его, дорогой. Спасибо!
Продавец смотрит на нее с непонимающей улыбкой, а Октавий только головой качает и просит Лилит не переодеваться и оставаться в этом платье. Она порывается забрать свой собственный наряд из примерочной, но продавец останавливает ее, говоря, что волноваться не стоит, и они все сделают сами. А еще спрашивает, не желает ли Лилит кофе. Лилит желает – и ей приносят вкуснейший латте с фисташковым сиропом. Можно подумать, это не бутик, а кофейня.
Когда Октавий достает карту, чтобы расплатиться (его цена, в отличие от Лилит, совершенно не волнует, и она не уверена, что он вообще ее видел), Лилит вдруг спрашивает с милой улыбкой:
- Извините, а у вас есть скидка?
Продавец изумленно вскидывает брови, словно Лилит не задает вполне разумный вопрос, а ругается нецензурной бранью.
- Прошу извинить, но скидки не предусмотрены, - безукоризненным тоном отвечает она. Лилит вздыхает – тратить такие деньги ей кажется кощунством. А Октавий злится.
- Не ставь меня в неловкое положение, - тихо говорит он ей и расплачивается за покупку.
- Зачем ты потратил столько денег, - уже на улице спрашивает Лилит, когда Октавий под руководством своего менеджера тащит ее в обувной бутик.
- Так надо, - отвечает он.
Обувной бутик приводит Лилит еще в больший восторг, и она даже не замечает того, что слегка прихрамывает – бег босиком не прошел даром, она отбила ступни. А Октавий замечает, хмурится и просит у продавца что-нибудь удобное. Удобное и красивое, подходящее платью.
Через двадцать минут Лилит выходит оттуда в перламутровых босоножках с ремешком на щиколотке и устойчивым каблуком. Следующее место, где их уже ждут – салон красоты, где Лилит делают макияж и работают с волосами. С одной стороны, все это – просто сказка какая-то, Лилит в жизни не могла подумать, что подобное может произойти с ней! А с другой, она чувствует себя странно и как-то нелепо. И дело не в том, что теперь ее образ – светлый и романтичный, а от старательно создаваемого годами темного и драматичного почти ничего не осталось. Дело в том, что Лилит чувствует себя в долгу. Она – большой должник Октавия. И это ее раздражает.
Когда он в машине молча передает ей бархатную коробочку, в которой лежит сверкающий утонченный браслет, Лилит не выдерживает.
- Нет, - говорит она. - Это слишком дорого,
- Слишком дорого выглядеть дешево, - отвечает Октавий. Машина вновь попадает в плотный поток движения – пора ехать, ибо поздний ужин Элинор Фелпс скоро начнется.
- Ах да, как я могла забыть, ты же «золотой ребенок»! – восклицает Лилит.
- Верно, – поворачивается к ней Октавий. Голос его спокоен. – Я избалованный сыночек великой певицы, которому ее деньги открыли все двери. Довольна?
Так часто писали и говорили о Ричарде Фелпсе, когда он был в «Пепельных цветах»
- Я не это имела в виду, - устало говорит Лилит.
- А что же тогда?
- Для меня все это – от макияжа и до браслета – стоит огромных денег. Я чувствую себя обязанной тебе.
- Просто вернешь все обратно, раз так, - пожимает плечами Октавий. – Хотя мне все это и ненужно. Придется выкидывать.
- Выкидывать?! – от негодования и изумления кричит Лилит и едва не срывается на визг. – Да ты с ума сошел! Тогда не отдам!
- Хорошо, - только и отвечает он. – Пусть это будет твое, раз я покупал это для тебя.
Лилит тут же судорожно думает про себя, удастся ли ей вернуть это платье в магазин и получить назад деньги.
- И ты не должна чувствовать себя обязанной, - говорит Октавий. – Ты же помогаешь мне. А значит, это я обязан тебе. Верно?
Лилит вынуждена признать его правоту. Хотя ей хватает и того, что она просто сейчас находится рядом с ним, так близко. Близко к человеку и близко к старой детской мечте.
- Что ты хочешь? – спрашивает Октавий. – Я отблагодарю тебя, Лила… – Он опять называет ее неправильно, но тут же поправляется:
- То есть, конечно, Лил.
- Я хочу тебя, - вырывается у нее.