- А я бы хотела быть актрисой, - говорит Лилит вдруг и несколько смущается, когда понимает, что ее голос был слишком громок, и на нее все тут же обратили внимания.
- Актрисой? – чуть приподнимает бровь Элинор.
- Мне кажется, это что это отличная возможность за одну жизнь прожить несколько, - шутливо откликается Лилит – она всегда так отвечает, когда ее недоуменно спрашивают, зачем она учится в Хартли на актерском. Ее желание играть на сцене понимали только те, с кем она учится. Родственники, друзья из родного городка, с которыми Лилит поддерживает контакт только по Интернету, многие знакомые считали ее желание блажью. И Лилит всегда приходилось словно оправдываться, когда она говорила о том, кем хочет быть. Однако в кругу друзей Элинор Фелпс реакция была совершенно иной. К этому отнеслись спокойно и понимающе, как к чему-то само собой разумеющемуся. Никто не сказал: «Ты что, не знаешь, как актрисы получают роль?» или «С ума сошла? Тебе никогда не стать знаменитой». Напротив, Элинор и ее гости стали рассуждать, куда лучше поступить и на какие пробы попасть, чтобы добиться желаемого.
После ужина гости расходятся по дому: кто-то возвращается в гостиную, кто-то остается в столовой, а Лилит, не выпуская из рук бокал с сухим красным вином – тем самым кьянти, любимым напитком Элинор, направляется на крышу. Оттуда открывается захватывающий дух вид на город. Во-первых, апартаменты певицы занимают последний этаж высотки, а во-вторых, пересечение 2-ой Восточной Авеню и 118-ой улицы находится на самой высокой точке города.
Делая крохотные глотки вина, Лилит смотрит на мягко сверкающие в бархатной тьме огни мегаполиса. Они словно звезды, упавшие на город и так и не улетевшие обратно в бесконечную высь. Тянут к себе и что-то шепчут, сверкая и то тая в ночи, то вспыхивая искрами. Лилит протягивает руку, и ей чудится, что несколько городских звезд попали в ее бокал, растворяясь в рубиновом вине.
От созерцания ее отрывает вибрация на телефоне – звонит Бен. Естественно, Лилит сбрасывает его звонок. Зато спохватывается и пишет сообщение Санни, в которой кратко отчитывается о происходящем и говорит, что будет поздно.
Когда рядом с Лилит появляется кто-то еще, она вздрагивает от неожиданности. Сначала она думает, что это Октавий, но это Диана, та самая грустная девушка. Лилит думает, что если бы она была так богата, как эта Диана, она бы всегда улыбалась и радовалась жизни. Ведь она бы была хозяйкой мира.
- Прошу извинить, - говорит равнодушно Диана. – Не думала, что тут кто-то есть.
Она хочет уйти, но Лилит останавливает ее. И Диана остается.
- Тут безумно красиво, - говорит Лилит, не отрывая глаз от сверкающих небоскребов, над которыми повисла яркая тающая луна.
- Красиво, - тихо соглашается Диана. – Ночное небо всегда прекрасно.
- Многие боятся ночи, - замечает Лилит. Кирстен, к примеру, боится темноты. А вот Лилит темнота нравится – в первую очередь тем, что может скрыть все, абсолютно все.
- А многие – света, - все тем же тихим голосом отвечает Диана. – Свет раскрывает все тайны, - вспоминает она старую поговорку.
- Лучше жить в балансе, - заключает Лилит.
- Так ты хотела бы быть актрисой? – вдруг спрашивает Диана. Лилит очень удивляет этот вопрос, как и то, что эта девушка все-таки слушала разговоры, хоть лицо у нее и было отстраненным. А еще для нее странно разговаривать на эту тему с такой, как Диана Мунлайт. С небожительницей. Неужели и у них есть мечты?
- Да, - немного поколебавшись, отвечает Лилит. – Это моя мечта.
- Хорошая мечта.
- А ты о чем мечтаешь?
- Петь, - вдруг отвечает Диана.
- То есть быть певицей? Это здорово! Знаешь, моя подруга – музыкант. У нее есть своя группа, где она – солистка, - непонятно чему радуется Лилит. Она действительно гордится Санни. – И иногда я даже завидую ей и всем тем, кто умеет хорошо петь.
- Наверное, она счастлива, - задумчиво говорит Диана. Губы ее трогает улыбка.
- Определенно. Она нашла себя. Учится в Хартли. Выступает. Думаю, она будет популярной.
- Знаешь, я тоже немного завидую, - вырывается вдруг у Дианы.
- Чему? Разве ты не собираешься петь? – спрашивает Лилит. Она помнит разговор за столом. Все так восхищались голосом этой девушки. А она молчала, уставившись в свою тарелку.
- Это все глупости, - качает головой Диана. – Думаю, что певицы из меня не выйдет. Глупости, - повторяет она, кладя руки на ограждение. Длинный рукав ее изящного темно-синего платья задирается, и Лилит с удивлением замечает свежие шрамы. Но Диана тут же прячет их.