Она все еще не может поверить в происходящее. Даже после того, что было. Ее голова лежит на его груди, а он неспешно гладит Лилит по волосам, которые успели высохнуть. Спальню все сильнее и сильнее заливает золотистым светом. А глаза слипаются все больше.
Внезапно Лилит поднимает голову и приподнимается.
- Что? – шепчет Октавий и касается большим пальцем ее нижней губы, чуть припухшей от бесконечных поцелуев.
- Скажи, а ты помнишь… Дэншорт?.. – в ее темных блестящих глазах – непонятная надежда. В его голубых – непонимание.
- Что – Дэншорт? – спрашивает он, играя с ее черными волосами.
- У вас был там концерт.
- Разве? – пытается припомнить Октавий и морщит лоб. – По-моему, мы выступали несколько раз в Нью-Корвене и пару – в Хердмангтоне.
- Ты не помнишь, - разочарованно протягивает Лилит.
- Что не помню? – теперь его пальцы скользят по ее шее к ключицам, затем опускаются чуть ниже, рисуя на распаленной коже круги. Лилит выгибает спину как кошка.
- Перестань, - шепчет она.
- Оставить на утро? – интересуется он.
- А утром что-то будет? – спрашивает Лилит.
- Если ты захочешь. А теперь – спи, - велит Октавий. Лилит снова кладет голову ему на грудь. В это время Октавию на телефон приходит сообщение. Телефон лежит на прикроватной тумбочке, и Октавий берет его в руки, читая сообщение. Между его брове появляется едва заметная морщинка.
- Что там? – заглядывает в телефон любопытная Лилит. И видит только отрывок фразы: «…должен продержаться еще!». А еще она видит имя отправител – Кезон.
- Этот тот самый?.. – спрашивает она, а Октавий резко убирает телефон, не отвечая на собщение.
- Кто?
- Кезон? Который сделал тебе татуировку, - смеется Лилит.
- Он самый, - отвечает Октавий. – Но лучше не произносить его имя вслух.
- Потому что он злой и могущественный волшебник, как Воландеморт? – спрашивает Лилит. Это ее любимая книга.
- Потому что он вездесущ, как дьявол. Надеюсь, рыжая его приструит, - добавляет Октавий. – Все. Спать.
Он засыпает, а Лилит вспоминает, как давным-давно, в далеком Дэншорте, когда она и ее подружки попали на долгожданный концерт «Пепельных цветов», произошло чудо. В тот день, когда Лилит оказалась на стадионе – в первых рядах фан-зоны, Сладкий Ричард поцеловал ее в щеку, выделив из всех других фанаток.
И это был ее первый поцелуй в жизни.
Лилит вспоминает это с неожиданной теплотой – той самой, которую с особенной тщательностью хранят в сердце.
Она засыпает, когда солнце касается ее ног, и ей снится космос – словно она подлетает к огромной яркой звезде и видит ее сокрытую тенью сторону.
«И пусть правдой станет то, что ты выдумал», - говорит она и растворяется в свете звезды.
Пусть.
Слова станут правдой,
И мысли – надеждой.
Влюблен? Не оправдан.
Сожги свою нежность.
Эпилог
Демон, который тянулся к свету
Ночь.
Небо темнеет.
И зажигаются звезды.
Как фонари, они освещают
Нам путь.
Бежишь
По хитросплетениям улиц,
По венам мостов,
По жилам дорог.
И дыхание рвется.
Но знаешь,
Какие бы тени
Не мчались за нами,
Ты встретишь рассвет.
И историю эту узнает весь мир.
Группа «Стеклянная мята»
Я перестаю понимать, где проходит тонкая грань между тем, как все началось, и тем, что происходит сейчас. Но я знаю, что это никогда не закончится.
Ни в голове, ни в сердце. И ни в душе – если она, конечно же, есть.
Единственное, что держит меня на плаву, - это музыка, хотя я и отказалась от нее. Я засыпаю с ней и просыпаюсь с ней же, словно с любимым человеком. Когда-то я мечтала о том, что смогу делить свою кровать с Кристианом, и вместе с ним же стану встречать рассветы, однако эти мечты разбились вдребезги, оставив после себя сотни осколков.
Мне пришлось стать голосом Дианы Мунлайт не потому, что я очень хотела денег – а это единственное, в чем она превосходит меня. И не потому, что перестала верить в себя и свою мечту.
Я оказалась в безвыходном положении. И тогда мне пришлось продать свой голос. Продать себя.