-Какая ты смешная, Луна, - весело хмыкнул Том. – Зачем? Зачем это? Если можно взять того, кто валяется на поверхности и быстро засадить за решетку тем самым успокоив общественность? Зачем министерству напрягаться?
— Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями…
— В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид.
-Зелье правды готовится далеко не быстро, но решение хорошее, - отвечает Снегг. – Но без защиты Дамблдора его и правда могут посадить из-за рассадника пауков в лесу.
-Дамблдор настолько наивен, что считает, что они безопасны или вообще не знает о них? – спрашиваю я.
-Закрывает на это глаза, - ответил хмуро Снегг. – Ведь никто еще не пострадал, верно? А в лес ходить запрещено.
-Или паук сожрет или от кентавров стрелу в зад, - тихо хмыкнула я. Том тихо выругался и засмеялся. Я чувствовала гордость. Я его почти нормальному смеху научила.
Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали. Дамблдор открыл. Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.
— Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой.
— Превосходно!
— А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома!
— Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас.
— Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.
— Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести.
— Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж.
— Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус…
— Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой.
— И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…
— Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?
— Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать… Хагрид вскочил на ноги, его черная косматая голова коснулась потолка.
— А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились!
— Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довел, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится…
— Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!
— Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться.
— Но… — заикнулся было Фадж.
— Нет! — загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.
— Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда её получал.
— Мысли, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут.
Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова: