Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств.
Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. Профессор Снегг, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Его худое, землистого цвета лицо исказилось. В нем читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение.
Я уже заметила, как Снегг эмоционален на негативные эмоции, но чем ему так не угодил Люпин? Надо будет спросить.
— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.
Лесничий был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка.
— Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем.
-Это прикол такой? – хмуро спрашиваю я.
-Что такое? – спрашивают у меня любопытные одноклассники. Да все прекрасно просто похоже нашему ректору реально на пенсию пора. Я только отмахивалась от ребятишек набивая желудок и хмуро поглядывая на преподавательский стол. А вскоре я наконец добралась до нашей комнаты.
Глава 13
То чувство, когда тебя обвели вокруг крючковатого носа. Дамблдор вертел воспоминание феникса в омуте памяти и так, и эдак ища подвох. Все было бы идеально кроме некоторых непонятных моментов, скрытых в темных пятнах. Хотя и труп василиска тоже вроде как был и… что же во всем этом было не так? Кто такая эта девочка, что так неожиданно появилась в логове? Очень одаренная для своих лет, но это не исключительный случай. Такие дети как маленькие алмазы среди гальки и встречаются не так уж и редко. И не все они выстреливают в великих людей. Вон один из таких гениев сгнил в тюрьме. А Гермиона обычная, по сути, девочка без особых амбиций. Выскачет же замуж после школы и нарожает детишек утратив огонь познания.
У Дамблдора давно появилась такая маленькая страсть наблюдать за ростом детей. Смотреть во что со временем превращаются их желания и мечты и как далеко они способны в них зайти. А порой и подстраивать разные ситуации чтобы они могли раскрываться как бутоны цветов.
Разве никто не заметил, как он каждый раз на празднике открытия школы дает всем ребятам квесты? Что может быть слаще у неугомонной молодёжи нарушать правила? Залезать в опасные места и проверять себя на прочность? Совершать открытия и восхищаться таким многогранным волшебством? Опасным и прекрасным?
Особенно было интересно с Поттером ведь в нем частичка другого подававшего надежды мальчика Тома. Но почему такое чувство, что директор потерял контроль над ситуацией? Упускает нечто важное… Удерживать не все нити контроля в своей руке отвратительное чувство, а потому ему надо вычислить точно кто же мутит воду.
В этот год он отреагировал на побег Блэка из тюрьмы. Сразу нашел Люпина и уговорил его стать преподавателем по защите от темных искусств. Должность ведь проклята и не факт, что Люпин разберется с проклятьем. Скорее всего, как и многие до него не обратит на него никакого внимания. Хотя штука эта серьезная и легко и непринуждённо может привести к смерти или сделать калекой, овощем, в общем все что угодно чтобы к концу года профессор не смог выходить на работу.
Наблюдать за тем как работает проклятье Тома Реддла было забавно.
Особенно когда сам темный лорд попался под воздействие своего же проклятья. Это было смешно и печально одновременно. Наступить в свой собственный капкан? Что простите? Мог бы даже больше не стараться что-то сделать ведь очевидно, что сыр в мышеловке в виде философского камня не получит, ибо споткнётся и расшибет себе голову еще до срабатывания самой мышеловки особенно если дело движется к концу учебного года.