Обе были в солнцезащитных очках. У Морган – красные, в оправе «кошачий глаз», у Изабель – большие и белые, закрывавшие половину лица. Они сидели за стойкой в «Последнем шансе», Морган – оперевшись подбородком на руку, Изабель – надув губки, будто собираясь послать воздушный поцелуй. Даже если бы я не знала их, то поняла бы, что они подруги. Вся их сущность была здесь как на ладони.
– Потрясающе! – воскликнула я. – Я серьезно, Норман!
– Ну получилось неплохо, – лениво протянул он, разворачивая картину, чтобы снова взглянуть на нее. – Меня очень интересует тема знакомства и анонимности. А солнцезащитные очки – они, понимаешь, воплощение данной концепции. Я хочу сказать, некоторые люди носят их, желая скрыть свою личность. Но в то же время они – модное заявление о себе, созданы для того, чтобы обращать на себя внимание. Получается дихотомия.
Я знала Нормана и работала с ним уже месяц, и впервые услышала такое длинное и сложное рассуждение.
– Норман, – произнесла я под раскат грома – гроза приближалась, – это просто здорово.
Он улыбнулся:
– Да, весьма круто. По крайней мере, так я поступил на факультет искусств. Теперь нужно только закончить серию. – Он опять приподнял полотно. – Пока у меня три картины. Но я пообещал, что, когда закончу эту, принесу показать еще.
Неожиданно я вспомнила портрет Миры с котом Норманом в гостиной. Прямо за нами, над океаном, прогрохотало, и я услышала, как передняя дверь в доме Миры распахнулась и снова захлопнулась. Мы оба посмотрели в сторону дома, залитого ярко-желтым светом фонарей на фоне сгущающейся темноты. И тут я увидела, как внутри Мира двигается от окна к окну, прижав ладони к лицу.
– Что происходит? – спросила я, но Норман уже бежал через газон, а холст стучал по его ноге. Раздался еще один раскат грома, и по моим рукам застучали тяжелые дождевые капли.
– Кот Норман! – крикнула Мира, когда мы поднялись на веранду. Дверь все еще болталась на ветру. – Где ты?
– Мира! – воскликнула я, хватая дверь, чтобы она больше не хлопала. – Что случилось?
– Не могу его найти! – В открытое окно ворвался порыв ветра, и мимо меня пролетело несколько бумажек. – Кот Норман!
– Все в порядке, – сказал Норман. – Он где-то поблизости.
Мира выбежала из дальней комнаты, ее волосы торчали во все стороны.
– Я слышала его буквально несколько минут назад, но теперь… ты же знаешь, как кот боится грозы.
Очередной раскат грома заставил меня подпрыгнуть – гремело совсем близко.
– Оставайся здесь, – промолвила я. Норман прислонил картину к окну, чтобы на нее не падали дождевые капли. – Мы найдем его.
– Проклятый кот, – проворчала Мира и снова исчезла из виду.
– Кот Норман! – закричал Норман с противоположной стороны веранды. – Иди сюда, парень!
– Где он? – спросила Мира, появляясь в окне. – Снова этот пес, я точно знаю…
– Он где-то неподалеку, – сказала я. – Не беспокойся.
И я вышла обратно на улицу.
Лило как из ведра, деревья качались. Изабель стояла на крыльце своего белого домика и смотрела на бушующий океан.
– Кот Норман! – позвала я, заглядывая под куст. Мокрая трава липла к моим ногам. – Давай, парень. Выходи.
– Нор-мааан! – услышала я крик Нормана на другой стороне.
– Нор-мааан! – вторила ему я.
Молния ударила так близко, что подо мной задрожала земля, а в доме замигал свет. Я испугалась, подумав, что коту Норману придется пережить эту бурю в одиночестве. На заднем дворе я столкнулась с Норманом – он только что проверил свою комнату.
– Надо заходить, – сказал он.
Еще одна вспышка, еще один раскат грома, и кормушки для птиц над нами начали сильно раскачиваться. На наши головы посыпался душ из подсолнечных семечек.
– Он, наверное, под домом, – предположила я, когда мы с Норманом взбегали по ступеням заднего хода. Мы втиснулись под узкий козырек, и я взялась за ручку. Закрыто.
– Черт! – поморщился Норман.
– Мира! – крикнула я, колотя в дверь. – Открой!
Налетел порыв ветра, швыряя в меня капли дождя и семечки.
Ответа не было. Я понимала, что она, вероятно, стоит на переднем крыльце и вглядывается в живую изгородь около ступеней – любимое местечко кота Нормана. В открытое окно ворвался ветер и смел со стола почти все: в воздухе кружились салфетки, а разноцветные подложки рассыпались по полу яркими пятнами. Можно было попытаться открыть дверь силой, но я знала, что замок иногда клинит.