– Изабель! – воскликнула Морган.
– Не давай, – повторила она. – Я серьезно.
– Было бы здорово, – сказала я Джошу. – Но, скорее всего, я вернусь только в середине августа.
– Хорошо, – промолвил он. – Продиктуешь мне номер своего телефона?
Кто-то заржал на заднем плане – другой парень, – и я услышала, как Джош прикрывает ладонью трубку.
– Ну… – начала я. Изабель прищурилась и положила руку на бедро. – Знаешь, у меня тут много посетителей. Но ты можешь спросить у Каролины. Мы с ней соседи.
– Правда? Она не упоминала об этом.
«Не сомневаюсь», – подумала я. Морган расхохоталась, а Изабель кивнула и вытащила из окна раздачи свой ланч.
– Джош, – сказала я, – мне нужно идти. Но ты звони, ладно? В августе.
– В августе! – откликнулся он. – Позвоню.
Я повесила трубку и посмотрела на Изабель. Норман отложил книгу и наблюдал из кухни. С того момента, как вернулся с базара, он вел себя странно – опускал голову и избегал моего взгляда. Я не понимала, что случилось.
– Наша Коули, – гордо провозгласила Морган, – совсем выросла.
– Ты все еще сутулишься, – сказала мне Изабель.
Я улыбнулась Морган, она вздохнула и наполнила очередную солонку.
– Юная любовь, – вздохнула она. – В такие моменты я очень скучаю по Марку.
– Ох, – проворчала Изабель, наливая себе колу. – Только не начинай.
– С его стороны было так мило сделать мне сюрприз, – в сотый раз принялась рассказывать Морган. Неожиданный визит Марка окончательно развеял ее сомнения, и теперь к ее лицу плотно пристало мечтательное выражение. Изабель говорила, что подобную эйфорию вызывает только любовь – и веселящий газ. – Теперь я тоже хочу как-нибудь удивить его.
Изабель закатила глаза.
– Он позвонит мне в августе, – сказала я, наматывая телефонный провод на запястье.
– Не соглашайся на свидание с первого раза, – посоветовала Изабель, вытаскивая журнал из своей заначки около пластикового лотка. – Скажи, мол, занята. Лучше дважды. Музыку заказываешь ты, Коули.
– Точно. – Я спрашивала себя, как буду жить, когда ее не будет рядом?
Дверь в кухню с грохотом захлопнулась. Норман исчез – его книга так и осталась лежать раскрытой на разделочном столе. Выглянув в окно, я увидела Нормана около машины, доверху набитой покупками с церковного базара. Кресло Миры было засунуто на заднее сиденье – из окна торчал кусок оранжевого кожзаменителя.
– Что это происходит с нашим Норманом? – усмехнулась Морган.
Изабель перелистнула страницу:
– Он ревнует.
– Кого?
Изабель посмотрела на меня:
– А как ты думаешь?
– Не меня, – ответила я. – О чем ты говоришь?
– Ты ему нравишься. Не смотрела на него, когда он говорил с тобой на фейерверках, Коули? У него же на лице все написано.
– Нет, ошибаешься.
– Я никогда не ошибаюсь в таких вопросах. – Она выглянула на улицу, где Норман, сидя на переднем сиденье, возился с бардачком. Он захлопнул крышку, и она снова отвалилась. И еще раз. И еще.
– Черт! – заорал Норман.
– Видишь? – произнесла Изабель. – Ревнует. У него, наверное, был готов целый план по завоеванию твоего сердца. Полагаю, Норман хотел попросить тебя попозировать ему.
Позировать. Портрет. Горячий шоколад.
– Боже, – промолвила я. – Вчера вечером. У меня напрочь вылетело из головы.
– Что? – спросила Морган.
– Он собирался приготовить мне горячий шоколад.
– Правда? – Морган воодушевилась. – Он в этом мастер! Готовит его на молоке, а не на воде, а потом…
– Морган! – Изабель отложила журнал.
– Что?
– Замолкни. – Она повернулась ко мне: – Ну так? Что ты о нем думаешь?
– О Нормане?
– О ком же еще? – Изабель закатила глаза. – Да, о Нормане.
Я выглянула наружу. Он сидел на откинутой крышке багажника, в своей оранжевой футболке и черных рэй-бэнах. Что я думала о нем? Да, Норман был симпатичный. И хорошо обходился со мной с моего первого дня в Колби. Но он не был Джошем. Правда, Чейзом Мерсером он тоже не являлся.
– Не знаю, – ответила я. – Норман мне очень нравится, но он такой…
– Какой?
Я подумала о Джоше, который выглядел отлично, не прилагая ни малейших усилий. Потом о Нормане, спящем под своими мобилями.
– Ну он… не совсем в моем вкусе.
– Не в твоем вкусе… – произнесла Морган.
– А в чем заключается твой вкус? – поинтересовалась Изабель.
– Ты знаешь, о чем я, – сказала я. – Все это его коллекционирование… И эти очки, и машина… Он просто… Норман. Понимаешь?
– Нет. – Она сложила руки на груди. – Не понимаю.
– Он милый, – добавила я. – Но я не знаю, смогу ли я с ним встречаться. Норман немного не от мира сего.