Брон кивнул и, хлопнув Робина по плечу, выбежал из библиотеки.
Бенуолтерс была готова поспорить, что ей это показалось, и во всём виноват ледяной свет, который навязчиво лила в окно луна. Сердце Шерон билось в горле. Страх парализовал её. Со стороны могло показаться, что девушка выпала из реальности. Её мысли были не здесь, а где-то там, на страницах бабушкиного дневника: он таил ещё больше загадок, чем раньше. Шерон спрятала руки под столом, обхватила пальцами запястье. Оно пульсировало, и кожу под браслетом начало жечь.
— Шерон? — послышался приглушённый голос, как будто она под водой.
— Шерон, — её снова окликнули, но на этот раз голос был мягким, заботливым. Этот голос был из детства.
— Бабушка? — Бенуолтерс обернулась и увидела золотистое пшеничное поле.
Высокие зрелые колосья шелестели на тёплом осеннем ветерке. Гряда тёмно-зелёных еловых верхушек чернела впереди. Фигуры, приближающиеся из леса, размывались во взгляде. Шерон потёрла глаза, желая убрать плёнку.
— Ты не готова увидеть свою судьбу, дитя, — кто-то невидимый взял её за запястье. — Открой глаза.
Шерон моргнула. Она была всё в той же библиотеке. Безмятежность и спокойствие сменились новой волной страха.
— Шерон, — пронеслось над самым ухом. — Ты в порядке?
Робин нависал над ней.
Бенуолтерс вновь услышала всё те же приглушённые удары за окном. Её вновь переполняла тревога.
— Что происходит, Робин?
— Хотел бы я это знать, — он тяжело вздохнул. — Хотел бы знать.
* * *
Прошлой ночью
Робин не мог спокойно спать с того самого дня, как Кельвин озадачил его поисками информации о созвездии Волка. Безобидность его вопроса никак не совпадала с ответом, который Робин отыскал на просторах Интернета и которым боялся поделиться даже с близким другом. Наспех собрав всё нужное, он бесшумно, как вор, покинул дом и быстрым шагом направился в логово зверя, скрываясь в тенях соседских домов.
Робин бросил перед альфой помятый файл, плотно набитый исписанной бумагой и распечатками звёздного неба, изображениями волка посреди нивы.
— Тебе бы в художественную школу походить, — откладывая рисунок, скучающим голосом произнёс Кельвин. — Что это всё значит?
Агатовые глаза альфы приобрели в темноте голодный красный оттенок. Парень то и дело одёргивал полу рубашки, чем раздражал Кельвина.
— Робин, — протянул он. — В твоих интересах начать говорить. Иначе я должен буду прибегнуть к другим методам. И они тебе не понравятся, — Кельвин метнул на испуганного юношу звериный взгляд.
— Ты сам просил дать тебе знать, если я что-нибудь откопаю насчёт Луны в созвездии Волка, — уверенность с новой волной накатила на парня, согнав даже намёк на волнение и страх.
Робин отпустил конец измятой рубашки и взял в руки несколько листов с записями.
— Я не знаю насколько эта информация точна, — продолжил Робин после минутной паузы, глядя на Кельвина.
Альфа скрежетнул зубами, сдерживая рёв. Робин не сдвинулся с места — он решил идти до победного.
— Смотри, — он указал на одну из записей, выделенных розовым маркером. — Само по себе созвездие Волка в полнолуние не имеет особого значения. Но посмотри сюда, — он перетасовал мятые листы. Нашёл нужные и едва не ткнул ими в нос альфы.
Кельвин поморщился, сжимая кулаки. Парень этого не заметил, увлечённый процессом.
— Кроме полнолуния есть суперлуние. Ты знал об этом явлении? — с воодушевлением спросил Робин. — Я очень сомневаюсь, что оборотни что-то знают о суперлунии, потому что они то и дело без умолку говорят о полнолунии, как будто свет клином на нём сошёлся.
Робин тараторил, сойдя с железнодорожного пути своих мыслей. От дальнейшего пустого разглагольствования его отвлёк хищный взгляд рубиновых глаз.
— Ладно-ладно, извини, — он отстранился от Кельвина. — Я не буду объяснять, что такое суперлуние. Не обижайся, но ты не поймёшь. Поэтому, смотри теперь сюда, — он вынул следующий листок и сунул запутавшемуся оборотню в руки.
На бумаге в чёрно-белых тонах, размытых зернистостью, было изображено засеянное поле. Над ним висела полная, неестественно большая луна. Часть пшеничных колосьев вытоптана и на этом месте лежала не то собака, не то волк, а рядом с ним стояла длинноволосая девушка с приподнятым подолом платья.
— Когда луна находится в перигее, усиливается рост растений, — Робин посмотрел на молчаливого собеседника, и в тусклом свете настольной лампы он встретился с непонимающим взглядом Кельвина. — К людям это тоже применимо. Правда, в другом значении.
Робин отобрал листок из рук Кельвина и положил его на пол. Достал из файла следующий и снова вручил альфе. На этот раз на рисунке был изображён браслет.