— Это предмет древности – русальский браслет. Его носили девушки, выбранные для жертвоприношения. Смотри внимательнее, — Робин ткнул чёрным от краски пальцем на изображение, которое было выбито на браслете. Оно совпадало с предыдущим рисунком: та же нива, девушка и волк. — А теперь, посмотри сюда, Робин снова отобрал листок у ничего непонимающего Кельвина и пристроил его рядом с другим листком на полу.
Кельвин сжал кулаки и из его груди донёсся приглушённый утробный рык.
— Робин! – рявкнул альфа.
Парень вздрогнул и отскочил от Кельвина. Листок в его руке дрогнул, но он всё-таки протянул его. Кельвин выхватил протянутый ему листок с диким остервенением. Там была отпечатана фотография с письмом.
Каллиграфическим почерком выведена история. Кельвин уткнулся в листок, жадно поглощая глазами строчку за строчкой.
Дорогая моя Шерон,
я знаю, что ты запомнила меня, как полоумную старушенцию, которая всё твоё детство (которое позволила твоя мама провести со мной) рассказывала лишь жуткие сказки о сером волке. Так вот, Шерон, этот волк не серый. Он чёрный, с налитыми жаждой рубиновыми глазами. И он не совсем волк. Но тебе не стоит его бояться. Он – твой друг. И ему нужна твоя помощь.
Когда придёт время, в твои руки попадёт мой дневник, а вместе с ним и это письмо. И, раз ты его читаешь, значит, время пришло. И я надеюсь, что вы с «ним» уже познакомились. Если же нет… О, моя девочка, я тебе не завидую.
Нет смысла рассказывать в этом письме историю нашего рода. Твоего рода. Об этом ты узнаешь из дневниковых записей. Будь хорошей девочкой и прочти их, узнай историю своих предков и о своём предназначении в этом мире. Ты же знаешь, что оно есть у каждого живущего на этой планете?
Не спеши рвать это письмо. Не сжигай дневник. Даже если твоя мама окончательно поставила на мне крест, то, прошу, дай мне всего один шанс. Я уверена, что этого будет достаточно для того, чтобы ты поняла: чтобы выжить, людям нужно «измениться».
P.S .: Если однажды к тебе в дом придёт человек или вы встретитесь на улице, и он покажется тебе странным, прошу, не беги от него. Он – мой хороший и добрый друг. Он поможет тебе разобраться во всём. И я жалею только об одном, что не смогла сделать этого лично.
Прости меня, Шерон.
С любовью,
твоя бабушка
Имя того человека – Маркус
Кельвин несколько минут смотрел на письмо и на имя своего наставника. У него не укладывалось в голове, что Маркус скрыл от него это. В жилах закипала кровь, мышцы напряглись, дыхание участилось. Робин успел выдернуть из окаменевших пальцев листок прежде, чем альфа сжал кулаки. Послышался хруст. Парень отступил сначала на пару шагов, затем ещё на пять. Если Кельвин не сдержится и обратится, Робину лучше быть подальше от эпицентра его гнева. И перед тем, как взъерошенные волосы на голове альфы превратились в чёрную шерсть, Робин успел произнести всего одну фразу:
— Дай Маркусу возможность объясниться.
Глава восьмая
Кельвин скрывался в тени деревьев.
Окна библиотеки были высоко от земли, хоть она и находилась на первом этаже. Яркий свет струился тёплыми волнами, но не достигал деревьев, за которыми спрятался оборотень. Его рубиновые глаза, горящие, как два больших уголька, могли сдать его, но на школьном дворе, как и на улице, никого не было. И Кельвин надеялся, что так оно будет.
Кто такая Шерон на самом деле? Что скрывает Маркус? Почему Калион привёл в Мистик Хиллс нового альфу?
Вопросов было много, но ответы на них мог дать только наставник и дневник. Однако ни того, ни другого у Кельвина не было. Маркус будто бы провалился сквозь землю и каким-то, ведомым только ему одному, образом, сумел сбить послушника со следа. Кельвин не чувствовал в воздухе запаха своего наставника. Но зато он отчётливо различал в холодном ночном воздухе аромат Шерон.
«Жертва», — пронеслось у него в голове. Только так сладко, даже приторно, могла пахнуть жертва. За дурманящим мысли и бдительность запахом, Кельвин не заметил, как к нему подошли.
***
Маркус стоял на одной из парт и смотрел в окно.
— Проклятье! – он стянул с себя пиджак, скомкал его и со всей силы бросил на пол. Несмотря на свой уже приличный возраст, он спрыгнул с парты и быстрым шагом направился к девушке. На ходу он проверил содержимое карманов брюк и в одном из них нащупал маленький стеклянный флакон.
Робин стоял перед ним, как центровой защитник, готовый броситься в любую сторону, чтобы перехватить стремящийся в ворота мяч. Но Маркусу обычный парень не представлял помехи. Он отстранил его одним толчком, тот и пискнуть не успел. Схватив Шерон за запястье, которое она продолжала прятать под рукавом водолазки, Маркус задрал ткань и увидел металлический браслет, который плотно прилегал к коже. Маркус коснулся его и тут же отдёрнул руку. Браслет был горячим. Он буквально кипел. Но рука Шерон не была обожжена.