— Извини за столь поздний визит, — произнёс мужской голос. Он не появлялся перед глазами, нагнетая обстановку и заставляя мысли сворачиваться в плотный клубок. – Если ты думаешь, что твой нерадивый «муженёк» что-то сделал не так и потому я здесь, то можешь не волноваться: я не по его душу.
— Тогда кто ты? – дрожащим голосом прошептала Шерон. Горло пересохло, и она едва держалась, чтобы не закашлять. – И что тебе нужно?
— Мне нужно поговорить с тобой, — продолжал всё тот же спокойный голос. Он должен был успокаивать, даже убаюкивать, но на Шерон это не действовало – не в такой ситуации.
– Твоя бабушка знала меня.
За спиной послышались шаги: медленные, но уверенные. Шерон бросила взгляд на появляющуюся чёрно-белую фигуру. Сначала Бенуолтерс увидела брюки, затем – белую рубашку. Мужчина был высокий и широкий в плечах. И он не спешил поворачиваться.
— Моя бабушка умерла.
— И оставила тебе дневник, — наконец, мужчина повернулся. – Меня зовут Маркус. Мы с тобой уже виделись, — едва заметная улыбка коснулась его тонких, как струна губ. – Где он?
— В библиотеке, — с придыханием ответила Бенуолтерс.
С кухни донёсся женский смех, невнятное бормотание и на пороге гостиной появилось две фигуры: высокая и низкая. Маркус бросил на вошедших сердитый взгляд. Девушка скривилась в недовольной усмешке, глянула хищным взглядом на Шерон и, схватив Робина за шиворот, потащила за собой обратно на кухню. Робин возмущался, но его голос приглушила закрывающаяся дверь.
— Этому парню нужно поучиться сдержанности.
— Почему он здесь? Какое он имеет ко всему этому отношение?
Маркус вздохнул.
— Я думал, ты спросишь о том, откуда твоя бабушка меня знает, — он вскинул левую бровь, усаживаясь в кресло. – Но ты думаешь о своих учениках. Что ж, я не знаю причём здесь Робин, — Маркус развёл руками. – Меня больше интересует твоя персона, Шерон. И то, что ты можешь сделать с оставшейся частью человечества.
— О чём ты говоришь? – Шерон ожила. Она почувствовала свободу и лёгкость в конечностях и могла шевелить руками и ногами. – Я хочу, чтобы ты ушёл, — она встала с дивана. – Уходи или я вызову полицию!
Маркус также поднялся с кресла. Он был выше Шерон на полторы головы.
— Прежде, чем я уйду, позволь рассказать тебе хотя бы о твоей бабушке. Ты не знаешь о ней всей правды, — Маркус говорил с расстановкой.
— Она сошла с ума. Я это и без тебя знаю.
— Так думала твоя мама. Не так ли?
— Уходи! – Шерон приблизилась к Маркусу. Она задрала голову вверх и пристально смотрела в его тёмные, как бездонный колодец, глаза.
— Прочти хотя бы это, если не веришь, — Маркус достал из кармана брюк свой телефон, открыл на нём нужное изображение и показал Шерон.
На экране было письмо. Каллиграфический почерк полностью совпадал с почерком в дневнике, и у Шерон не оставалось сомнений, что это писала её бабушка. Шерон взглянула на Маркуса и тот одобрительно кивнул.
Письмо было адресовано ей, но о чём в нём шла речь, девушка не понимала. Она прочла его несколько раз и каждый из них посматривала на Маркуса.
— Здесь твоё имя, — заключила она. – Моя бабушка и правда тебя знала.
— Умница! – вскинул руки Маркус и улыбнулся шире.
— Или, — продолжила Шерон, — это письмо мог написать кто угодно. Даже ты. Я не знаю какой у тебя почерк.
— Ничуть не лучше, чем у курицы, — ответил пожилой мужчина. – Я действительно знал твою бабушку. Она дала мне необходимые знания и помогла стать тем, кто я есть сейчас. И в знак благодарности, я обязан выполнить её последнюю волю, её поручение. Я должен поговорить с тобой, Шерон. Если не ради бабушки, то хотя бы ради себя позволь мне сделать это.
С лица Маркуса сошла улыбка, уступив место старческим морщинам и печальному взгляду.
***
В гостиной их сидело уже четверо. Кортни устроилась на подоконнике, Робин, как домашний кот, примостился на диване, рядом с Шерон. Маркус восседал в кресле. Это было одно из удобнейших мест в комнате: отсюда его могли хорошо видеть и слышать. Он закинул ногу на ногу и, глядя на Шерон, принялся рассказывать историю.
— Прошло более тридцати лет с тех пор, как я познакомился с твоей бабушкой, Шерон. Тогда она не была такой полоумной, какой видела её ты. Но все её рассказы о некой девочке и волке чем-то напоминали Красную Шапочку. Не так ли? Всё было тщательно сокрыто от посторонних ушей и глаз, — Маркус посмотрел сначала на Робина, затем – на Кортни. – Я попрошу вас двоих держать рты на замке.
Кортни хмыкнула и вновь отвернулась к окну. Робин закивал в предвкушении волшебной, исполненной опасными приключениями истории. Шерон не сводила внимательного взгляда с Маркуса. Она готова была просверлить в нём дыру, чтобы заглянуть внутрь и узнать, что он скрывает за своим дорогим и помятым костюмом.