Бруно был крепким парнем, но интеллектом не блистал. Однако иной раз говорил дельные вещи.
Брон доверил Кельвина своему напарнику, который почти и не принимал участия в схватке между оборотнями, отчего и пострадал меньше, а сам, взял со стола книгу и вышел в коридор.
— Я их не чувствую, — сообщил Кельвин после того как целую минуту принюхивался. – Маркус замёл следы. Умно, но… Нам остаётся гадать, куда он мог увести Шерон.
— И Робина. Он, должно быть тоже с ними. Иначе связался бы со мной, — подхватил Брон.
Кельвин не ответил. Он смотрел в сторону запасного выхода, оттуда тянуло аконитом. Кельвин всматривался в темноту коридора, где ещё некоторое время назад мигала лампа, но разглядеть ничего не мог.
— Мы поедем к дому мисс Бенуолтерс, — снова вставил своё слово Бруно.
Кельвин и Брон посмотрели на него вопросительно.
— Там должна быть Кортни. Маркус просил её остаться и приглядывать за домом. Она наверняка там.
Через пятнадцать минут вишнёвый форд – единственная машина, оставленная на школьной стоянке, был взломан, и компания из трёх оборотней поехали к дому Шерон.
— Откуда ты умеешь взламывать машины? – спросил мимоходом Брон, помогая Бруно усадить Кельвина.
— Я в десять лет уже промышлял угоном автомобилей в квартале, где жила моя семья. Детство прошло так себе. Но, как видишь, знания пригодились, — он улыбнулся, сверкнув ровным рядом белых зубов.
Бруно сел за руль, Брон примостился справа от него с книгой на коленях. Кельвин лежал на заднем сидении подогнув ноги. Бок обдавало жаром каждый раз, как Кельвин делал вдох. Ему уже начало казаться, что он переоценил свои силы и схватка с альфой оказалась ему не по зубам. Брон и Бруно – его беты – мало чем помогли, да и нечестно это было. Но винить себя, значит, втоптать свою честь и достоинство в грязь, а оборотню, тем более альфе, это было непростительно: стая, какой бы маленькой она не была, сочтёт его слабаком и покинет.
А, как известно, альфа без своих верных бет, как священник без паствы.
Нет, Кельвин не будет винить себя, не будет хоронить заживо, ведь первым дров наломал не он, а Маркус. И с него Кельвин должен спросить.
Брон открыл книгу. В салоне горел тусклый свет и он едва мог разобрать слова. Напрягая зрение, ему всё-таки удалось прочесть одно:
— Бенуолтерс. Кельвин, ты что-нибудь об этом знаешь? – Брон приподнял книгу, чтобы альфа увидел её.
— Не больше твоего, — угрюмо ответил Кельвин. – Долго нам ещё ехать?
Бруно неспешно вёл машину, соблюдая все правила дорожного движения.
— Ещё три минуты, босс, — отозвался он и, как заправский водитель, посмотрел в зеркало заднего вида.
Кельвин зарычал.
— Не называй меня так! И прибавь газу, — он помедлил с продолжением, — пожалуйста.
Бруно кивнул и нажал на педаль газа.
Кельвин прикрыл на мгновение глаза. Он вспомнил сон. Он охотился на кого-то. Безоружный и обессиленный. И кто-то коснулся его, взял за руку. Тепло убаюкало его. Кельвин даже не заметил, как провалился в сон.
***
— Насколько радикальных? – спросил Робин.
— Настолько, что в деревне начали пропадать молодые женщины, — ответил Маркус. – Поселенцы направились за ответом к лесным жителям. Те же, в свою очередь, рассказали о древнем божестве, которое чужаки разгневали. Шаман поведал, на тот момент ещё первобытным крестьянам, что, уничтожая лес и животных, они нарушили природный баланс и за это должны поплатиться. Если бога не задобрить, он обрушит на весь мир всю свою мощь и разрушит его.
Поселенцы тогда ещё не нашли своего бога и равнялись друг на друга, но неведомое существо – хранитель леса, впечатлил их и напугал. Между двумя племенами появилось соглашение: один раз в пятьдесят лун они приводят в лес молодую девушку и привязывают её к дереву.
Поселенцы верили им и так продолжалось много веков, пока деревни не превратились, сначала в деревянные, затем, в каменные города. Люди размножились и расселились по всей планете. Но среди них остались те, кто из уст в уста передавал эту историю.
— Нам нужно привести её в лес и привязать у дерева? – со всей готовность выполнить сказанное, произнесла Кортни. Она мотнула головой в сторону Шерон.
Маркус хохотнул, как Санта Клаус и наигранно стёр невидимые слёзы.
— Нет, Кортни. В лес уже давно никого не водят. Это осталось в страшных детских сказках. Люди поумнели и переписали правила, — Маркус тяжело вздохнул.
Робин открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но мужчина поднял руку и жестом приказал парню молчать. Маркус не рассчитывал, что разговор с Шерон будет настолько скучным. Девушка не подавала и вида в том, что заинтересована, а это, в свою очередь, осложняло всю его работу.