Маркус побледнел.
— Ты должна подумать и озвучить это не только при мне, но и при Калионе.
— Я не хочу думать! Я уже всё решила.
Шерон почти сорвалась. Она вскочила с дивана, и так бы стояла напротив высокого пожилого мужчины, вперив в него озабоченный взгляд. Но знакомый шум мотора на улице заставил Бенуолтерс посмотреть в не зашторенное окно.
Глава одиннадцатая
Кельвин блуждал в темноте. Он шёл с вытянутыми руками, ожидая, что в любой момент появится стена. Он никого не звал, никого не чувствовал, шёл вперёд никуда не сворачивая. Он даже не мог ни о чём думать. Кельвин находился в таком состоянии, что в голове было пусто. И сколько он ещё мог так пройти – неизвестно, но откуда-то сверху повеяло холодом. Не таким, какой можно почувствовать зимой, а человеческим.
Такой проникающий под кожу и леденящий не только сердце, но и саму душу. Холод человеческого безразличия. Кельвин дрожал. Кожа покрылась мурашками. Обхватив своё нагое тело руками, он сжал их сильнее. Плечевые суставы хрустнули.
Кельвин поднял голову и хотел открыть глаза наяву, но они будто бы слиплись. Обжигающий кожу лёд сковал веки. Альфе оставалось только идти вперёд, туда, где холод становился сильнее. Наконец, когда стопы перестали чувствовать гладкий пол, а ноги уже не сгибались в коленях, Кельвин остановился.
На его промёрзшие плечи опускались снежинки, но он их не чувствовал, только видел. Они падали из непроглядной темноты едва подсвеченные белым светом, как будто в каждой снежинке была своя микро-лампочка. Когда же снегопад усилился Кельвин уже не мог оторвать от него заворожённого взгляда.
Всё это не было сном. Оборотень стоял на границе между жизнью и смертью, и этот холод, эти снежинки, которых он уже не чувствовал, как не чувствовал и своего тела, кричали о том, что Кельвин перешагивает через последний порог своей жизни. Сопротивляться этому свету, который становился всё ярче и грозил забрать у вечного мрака ещё одну душу, альфа уже не мог. А хотел ли он бороться?
Вся жизнь Кельвина Дорса была сплошным недоразумением. Когда он узнал о своей способности превращаться в оборотня, он чуть было не сошёл с ума. Ему на первых порах помогал Маркус, который и рассказал о предназначении оборотней и других, казалось бы, неземных тварях.
Кельвин узнал о том, что каждый вид, будь то волк, медведь или змея с крокодилом – всё это защитники, хранители природы. Она создала их для равновесия между первобытностью жизни и современными технологиями, которые год за годом превозносятся над ней.
Сначала Кельвин не верил и считал себя изгоем. Он не верил в свои силы, не верил в уникальное и отчасти божественное творение. В конце концов, что он мог сделать против других, себе подобных? Но позже, когда в его стае появились новые оборотни, он почувствовал за своей спиной поддержку. Того же требовали и его беты. Так может ли он их подвести?
Безусловно! И желания самой природы ему не станут указом. И когда Кельвин уже собирался сделать последний шаг в образовавшуюся белую и жидкую, как разбавленное молоко, стену, что стояла перед ним, не решаясь переступить границу дозволенного тьмой, почувствовал, что его сердце, до этого момента обледенелое, вновь забилось. Оно излучало тепло. Кровь с каждым новым кругом прогревала вены и возвращала Кельвина к жизни.
***
Шерон видела свою машину на подъездной дорожке перед окнами. Видела в свете фар Бруно, который слился с ночным сумраком, и Брона с книгой в руках. Но ребята не спешили зайти в дом, они открыли задние дверцы и Вернон принялся кого-то вытаскивать из салона. Сердце Шерон сжалось. Она забыла о своих последних словах и мыслях.
Принятое ей несколько секунд назад решение вмиг испарилось. Браслет, кажется, ещё сильнее стиснул запястье. Бенуолтерс обхватила его руками, будто собиралась снять. Но раскалённый металл вместо своего истинного физического свойства – расширения, наоборот, сужался и этим причинял боль. Шерон думала, что ещё немного и её кости хрустнут. Девушка вновь опустилась на диван, уже не обращая внимания на происходящее за окном. Она всхлипнула.
— Браслет, — взмолилась она. – Снимите браслет.
Маркусу не нужно было подходить к окну, чтобы посмотреть на происходящее. Он и без подсказок знал, что мальчишки, которым посчастливилось стать оружием природы, привезли Кельвина. Ещё одно нарушение Договора. Все правила летели к чертям, пляшущим на большой адской сковородке. Но все они, тем не менее, пока что были живы. Так, может быть, старушка Фиона знала, что всё будет именно так?
Маркус хмыкнул и повернулся к Шерон. Девушка сидела на диване, всхлипывала и прижимала к груди стеснённое браслетом запястье. Маркус вновь посмотрел в окно. Кельвина несли к дому: плохо дело, раз альфа не на своих двоих. Если придёт Калион… Но Маркус не хотел об этом и думать. Его задачей было оказать необходимую помощь своему послушнику.