Доход княжества: семьсот семьдесят тысяч коку риса в год.
Я невольно сглотнул слюну.
— Изучаете историю семьи своего господина? — спросил я Хисатаку. — Похвальное рвение. Эту книгу дал вам ваш дедушка?
Как вскоре выяснилось, сегодня был день открытий.
— Эту книгу мне дала Тира, — ответил мальчик.
— Тира? Та девица, в теле которой ныне пребывает сын князя?!
Он кивнул.
— Она читала эту книгу?
— И она, и её братья.
— Где она её раздобыла? В книжной лавке?
Мой сарказм пропал зря.
— Книгу дал Тире её отец, Нагусику Тинэн, — мальчик говорил спокойно, не видя ничего удивительного в своём рассказе. — А ему книгу дал дедушка, тут вы правы. Нагусику в начале весны бывал в городском дзайбан-бугё, привозил лекарства под заказ. Зима выдалась холодная, слякотная, у нас все простудились, а торговля не ждёт. Пришлось лечиться прямо на службе. Он попросил книгу, вот дедушка и дал.
— Нагусику попросил у вашего деда именно эту книгу? Зачем?!
— Он попросил книгу вообще, какую угодно. Сказал, что дети плохо читают. Медленно, запинаясь. Нагусику хотел, чтобы они подтянули чтение, вот и спросил книгу. С возвратом, не подумайте! У дедушки под рукой была родословная князя, он и дал. Решил, это полезное чтение.
Кровь бросилась ему в лицо:
— Думаете, дедушка пошёл против правил? Да, я знаю про запрет, но его не слишком-то соблюдают…
Зачем я вам признался, звенело в голосе Хисатаки. Я что, не мог промолчать? Солгать?!
«Здесь многие знают язык Чистой Земли, — вспомнил я слова Рюсэна. — Я не исключение…» Многие знают, но формально наш язык для них запрещён. Дети торговца лекарствами умеют читать, на языке Чистой Земли в том числе. В этом для Утины-Окинавы нет ничего особенного. Отец хочет, чтобы они улучшили навыки чтения, это тоже обычное дело. Господин Кабаяма откликается на просьбу и даёт летопись княжеской семьи.
Не к чему придраться, честное слово!
— Не волнуйтесь, Хисатака-сан, — я похлопал мальчика по плечу. — Ваш дедушка — кладезь мудрости и законопослушания. На его месте я тоже выдал бы детям Нагусику именно эту книгу. И каковы были результаты учёбы?
— Тира выучила всё на память! — просиял он. — Я проверял, она ни разу не ошиблась.
— По-моему, — я сошёл с веранды вниз, — этот Нагусику — мудрый человек и заботливый отец. Я хочу с ним познакомиться. Хисатака-сан, идите в конюшню и велите, чтобы нам седлали трёх коней. Мы едем в деревню Ямамуру в гости к отцу Тиры.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
— Лучше пешком, — мальчик был готов идти с нами хоть на край света. — Если на конях, там крутые склоны, осыпи. Случалось, кони ломали ноги. А если не по дороге, а через лес, то кони не пройдут. В лесу тропинка узкая, кругом корни, упавшие деревья…
— Пешком далеко? — спросил я.
— За час управимся, — заверил Хисатака. — Может, быстрее.
— Тогда идите к воротам. Мы с Широно вас догоним.
Глядя вослед мальчику, я думал о том, что несколько лет назад, встретив Кабаяму Хисатаку, я бы позавидовал ему. Богатый, знатный, не знавший нужды ребёнок. Добавлю: пылкий, честный, наивный, доверчивый. Сейчас же я не завидовал, а пытался представить, что сделает дальнейшая жизнь с этими добродетелями, как переиначит, исковеркает, превратит в собственную противоположность.
Я ведь тоже давно не тот парнишка, который явился в службу Карпа-и-Дракона с доносом на собственного отца. Конечно, с доносом, теперь я это ясно понимал. Да, во имя закона, и всё-таки… С тех пор я сделал — и сделаю в будущем, нет сомнений! — много такого, что ещё дальше уведёт меня от былого Торюмона Рэйдена.
Преодолевая препятствия, карп становится драконом. Но есть ли в том радость для карпа?
3
Не лучший воспитатель для девочек
Из-за забора нёсся знакомый свист, малознакомый посвист и вовсе незнакомый грохот.
— Ворота не заперты? — поинтересовался я.
— В здешних домах не ставят ворот, — ответил Хисатака. — Когда тайфуны, ворота просто ветром снесёт.
Я уже и сам видел, что ворот нет. Вместо них внутри входа стояла перегородка из известняка, похожая на ту, что я видел в воротах загородного ведомства, только меньше.
— Когда войдём, — предупредил мальчик, — встанем у забора. Резких движений не делаем, если говорим, то мало и вполголоса. Хозяин дома сам подойдёт к нам, когда сочтёт нужным. Это обычное уважение, не подумайте лишнего.
— Я бывал в додзё, — уведомил я Хисатаку таким тоном, что мальчик потупился и прикусил язык. — Я знаю правила поведения. У Нагусику много учеников?