2
«У меня уже руки чешутся!»
В усадьбе нас встречали пышнее, чем в порту по прибытии.
Разве что без подарков.
Господин Кабаяма тщательно скрывал, что он крайне взволнован и обеспокоен. Братья Ногути тщательно скрывали, что готовы к любому развитию событий, включая драку и захват пленных, то есть нас с Широно. Стражник Тиба тщательно скрывал, что ему очень хочется бежать дальше, желательно на край света. Второй стражник скрывал, что ничего не понимает, и хорохорился, выпячивая грудь.
Один конюх Кунайо ничего не скрывал. Вместе с другим конюхом он держал под уздцы четвёрку лошадей, из чего я сделал вывод, что ещё немного, — и господин Кабаяма со свитой ринулись бы верхом через лес, коротким путём, рискуя тем, что лошади не пройдут или сломают себе ноги.
При виде нас, сопровождаемых Хисатакой, красным от гордости — и страха перед дедом! — господин Кабаяма открыл рот, закрыл его и снова открыл.
— Приветствую вас, — провозгласил он, — во владениях клана Симадзу!
Не зная, что сказать в сложившейся ситуации, он машинально повторил слова, заготовленные для встречи в порту.
— Тысяча благодарностей! — откликнулся я.
И замолчал, давая дзайбану возможность собраться с мыслями.
— Я… — начал было мальчик.
Я толкнул его локтем в бок, веля заткнуться.
— И отдельная благодарность, — продолжил я, перехватывая инициативу, пока Хисатака не наговорил лишнего, — за то, что послали нам вослед вашего внука. Ах, зачем я отослал назад стражника, которого вы отрядили вместе с нами! Я решил, что отлично запомнил дорогу, и был горько наказан за самоуверенность.
— Да, — тупо повторил Тиба. — Меня отослали, да.
— Неслыханная дерзость! — подхватил я. — Немыслимая глупость! С моей стороны, разумеется. Но ваша предусмотрительность, господин Кабаяма, выше всяческих похвал. Широно, благодари господина!
— Моя благодарность безмерна, — мрачно объявил Широно. — Надеюсь, однажды я смогу отплатить господину такой же любезностью.
Мальчик рядом со мной пыхтел от избытка чувств. Пыхтел, и ладно, лишь бы помалкивал.
— Могу ли я спросить, — осторожно начал дзайбан, — с какой целью вы пожелали видеть торговца Нагусику?
Пока я думал, что ответить, Широно выступил вперёд:
— Здесь нет никакой тайны. У меня по утрам часто болит голова. Просто раскалывается! Господин Торюмон любезно предложил мне сходить к Нагусику, человеку, сведущему в лекарствах, дабы узнать, нет ли у него редких здешних трав, способных облегчить мои страдания.
Мой помощник застенчиво потупил взор:
— А поскольку я отроду стеснителен, господин Торюмон вызвался пойти вместе со мной.
— И как? — поинтересовался дзайбан.
— Что — как?
— Страдания облегчились?
— Разумеется! После встречи с Нагусику моя голова совершенно не болит. Надеюсь, так будет и в дальнейшем.
— Это хорошо, — согласился господин Кабаяма. — Когда голова не болит, это очень хорошо. Надеюсь, так будет и в дальнейшем.
Слушай, мальчик, подумал я, имея в виду Хисатаку. Хочешь стать дознавателем? Это тоже наша работа, слушай и учись.
— Надеюсь, — я кивнул в свою очередь.
У меня нет прямых доказательств против вас, молча сказал я дзайбану. А уж против высоких чинов здешнего сансикан или, страшно сказать, кое-кого повыше, — и подавно. Что я могу предъявить, если обвиню вас? Догадки, предположения, кабанью маску. В самом крайнем случае пострадает Нагусику с сыновьями. Их объявят заговорщиками или предателями, или вообще ничего не объявят, лишив дело публичности, а просто приговорят к смертной казни за какую-нибудь провинность. Местный палач отрубит Нагусику голову, на Окинаве это вполне реально; далее в яму скатятся головы сыновей, тем дело и кончится.
А для князя Сацума это станет неприятной новостью, поскольку его сын — по факту перерождения и согласно грамоте, которую я вскоре подпишу — уже не сын главы клана Симадзу, а девица Тира, дочь Нагусику. Значит, нам лучше обойтись без обвинений в адрес отца девушки, так будет проще для всех.
— Прибыл гонец, — сказал господин Кабаяма. Судя по его лицу, дзайбан одобрил мою молчаливую тираду. — Гонец от князя.
— Превосходно! Я могу наконец оформить грамоту по всем правилам?
— Разумеется, это ваш долг.
— И Симадзу Мунэнобу станет Тирой, дочкой торговца лекарствами?
— Не вполне.
— То есть?
Сегодня был день сюрпризов.
— Симадзу Мунэнобу, — господин Кабаяма приятно улыбнулся, — станет Тирой, приёмной дочерью Симадзу Цунатаки, князя Сацума. И немедленно отбудет с Окинавы на Кюсю, поскольку отец уже подобрал ей выгодную партию для заключения брака.