Судя по шагам, неизвестный сейчас находился у дверей. Его будет отлично видно: я представил тёмный силуэт, словно вырезанный из чёрной бумаги, на фоне светлого дверного проёма.
И рванул вперёд, стараясь не производить лишнего шума.
Дверной проём и впрямь сиял, словно готов был вспыхнуть, но никакого силуэта в нём не было. Незнакомец оказался проворнее? Успел покинуть дом?
В три прыжка я вылетел на веранду. Никого. Во дворе — тоже ни души. Ворота открыты ровно так, как я их оставил. На улице поблизости, насколько я мог видеть с веранды, тоже не было людей. Если только шустрый беглец не присел на корточки снаружи под воротами, где я не мог его видеть.
Вряд ли. Не успел бы.
У меня за спиной раздался шорох.
Пели в доме. Ну, ловкач, теперь-то не сбежишь! Миг, и я снова оказался внутри, выхватив из-за пояса обе плети. Хвосты я разворачивать не стал, учитывая тесноту помещения, и собирался орудовать плетями, как палками. Таро спрашивал, успел ли я опробовать их в деле? Вот сейчас и опробую!
Песенка смолкла.
Никого!
Я замер с плетями на изготовку. Ощупал взглядом окружающее пространство, вгляделся в каждый угол, в каждую тень. Коридор. Спальня. Снова коридор. Раньше их отделяла друг от друга стенная перегородка. Теперь она рухнула, позволяя видеть внутренность комнаты.
Где ты?!
В доме кто-то был. Кто-то, кроме меня. И если я его не вижу…
Дух. Мстительный дух Нацуки.
Она последовала за мной. Или уже поджидала меня здесь.
Мурашки пробежали вдоль хребта. Я не имею отношения к позору Нацуки. Но поди объясни это духу, обуянному гневом, если ты молодой самурай, такой же, как те, кто принудил её к танцу!
Что-то шевельнулось на полу. У входа, рядом с местом для обуви.
Я отпрыгнул раньше, чем успел понять, что вижу. Крыса? Змея?! Нет, это были старые сандалии-дзори из растрёпанной соломы. Они стояли рядом с моими гэта. Нет, не стояли.
Они двигались!
Правая притопывала, словно в нетерпении. Носок поднимался и опускался с едва слышным шлёпающим звуком. Левая же вертелась на месте, как если бы давила таракана, угодившего под подошву.
Некоторое время мы ошарашенно смотрели друг на друга. Чем смотрели на меня дзори, каким участком грязной соломы, — этого я не знаю, но они точно смотрели, можно не сомневаться.
А потом правая сандалия прыгнула вперёд.
Я заорал. Замахнулся большой плетью.
— Нет, господин! Не надо!
В первый миг я решил, что орёт сандалия.
Услыхав крик, дзори остановились в нерешительности. Я осторожно скосил взгляд через плечо, стараясь не упускать прыгучую обувь из виду. Из отодвинутой двери, ведущей в ещё одну боковую комнату, выглядывала старуха-нищенка.
— Не надо, господин! — жалобно попросила старая Чихэру. — Не бейте их.
И добавила с умильной гримасой:
— Они безобидные.
3
Не остановить, а подтолкнуть
— О, дайкон! И рыба, прямо праздник!
Дом Миуры был куда больше нашего. Здесь даже имелась отдельная, довольно просторная кухня, чтобы не бегать лишний раз на двор по морозу, в жару или под дождём. Пол в кухне был глинобитный, без деревянного настила, а так — очень удобно, чего уж там.
Я б и сам переселился, клянусь.
Таку Миура, не обременённый семьёй, вероятно заходил поесть в городские харчевни или пользовался услугами разносчиков готовой еды. Но вот на регулярные гулянки, которые устраивал здесь Таку с приятелями, он наверняка вызывал к себе наёмную кухарку — не пить на пустой желудок или всухомятку?
Очагом служили тёсаные камни, выложенные квадратом и плотно пригнанные друг к другу во избежание пожара — этого кошмара наших городов. В очаге Чихэру и установила жаровню, которую мигом разожгла. А я слазил в погреб, уверенный, что он не пустует, и достал мешочек с рисом, связку сушёной рыбы и увесистый корень дайкона.
— Тысяча благодарностей, господин! А водоросли у меня есть, не беспокойтесь. Отличный выйдет суп!
Мешочек с водорослями явакамэ нашёлся у Чихэру. Сама старуха лезть в погреб отказалась наотрез. «Я не воровка, — заявила она, — нам чужого не надо!» Я же справедливо решил, что нищенка голодна, а вести обстоятельный разговор на пустой желудок — не лучшая идея. В лавку идти не хотелось: только время зря тратить! Опять же, начну шастать туда-сюда — у соседей возникнут ненужные вопросы.
И так город слухами полнится!