— Мишка, уймись, зараза! — рассердившись, вскипела Ольга. — У тебя, если хочешь, у самого мозги всегда всмятку! Или вообще их нет — одна только водка плещется! Своим поганым языком так говорить о Лёше Гневицком?!
— А я — что? Я ничего такого. — Начал оправдываться Михаил, однако, сообразив, что — применительно к погибшему другу — образное выражение «мозги всмятку» весьма и весьма пованивает, поспешил извиниться: — Ладно, Ольга, прости. Сказал — не подумал. И ты, Наташенька, тоже. Все-все простите. Но ведь, правда, если киянкой…
Юра Донцов подтвердил, что киянки в алексеевой мастерской он, вроде бы, тоже не видел — но из этого ничего не следует: ведь никто её не искал? Мало ли в каком из ящиков, шкафчиков или углов она может валяться?
— Э-э, нет, — заведённый своим открытием, заупрямился Михаил, — где она — это надо проверить! Сейчас проверить! Ты, Юрка, давай со мной, а ты, Лёва… сможешь? Или подождёшь нашего возвращения у Танечки? Полчаса туда, полчаса обратно… час в мастерской — быстрей не управится… в общем — к пяти вернёмся… и если этой киянки там нет… ты, Лёва, вчера, кажется, говорил, что хочешь обратиться к следователю?.. ну — в частном порядке?.. а сегодня?.. не передумал?
Услышав от Окаёмова, что не передумал, Михаил залпом осушил полстакана водки и, прихватив с собой Юрия и растерявшуюся от такой стремительности Наташу, — Натка, нам по пути, а тебе всё равно уже пора возвращаться к Валюхе, — исчез со своими, его энергией втянутыми в орбиту, спутниками.
— Загорелся — сделал! Вот за что люблю этого рыжего чёрта! — с оттенком лёгкого восхищения прокомментировала попеременно сожительствующая то с безалаберным живчиком Мишкой, то с основательным, очень надёжным, правда, несколько занудливым Юрой Донцовым Ольга. — Такой заводной — во всём! И в работе, и в выпивке, и в постели! Вспыхивает — чуть что… жаль только: быстро заводится — быстро гаснет…
Если бы не Окаёмов, то, вероятно, сейчас между женщинами завязался оживлённый обмен мнениями относительно интимных достоинств Мишки, Юрия и всех знакомых мужиков — вообще. К сожалению для дам, присутствие представителя другого пола этого не позволяло, и, немножечко повертевшись вокруг злополучной киянки, разговор вновь перекинулся на Валентину. Теперь, в свете её признания, становилось понятным, почему эта женщина, узнав о гибели мужа, едва не лишилась рассудка: чувство вины! Сама не доглядела, сама поленилась, сам прошляпила! Побеспокоилась о завтрашнем дне, забыв о сегодняшней ночи! Алексей, видите ли, напился и благополучно заснул! А что, спрашивается, могло ему помешать проснуться? И открыть первым же, постучавшимся в дверь, алкашам? Да уж — не позавидуешь! В её положении, скорее, следует удивляться тому, что обошлось без психушки, что удалось выкарабкаться самой. И ещё — по единодушному мнению Танечки, Ольги и Элеоноры — Окаёмову повезло, что Валентина, очнувшись, ограничилась лишь злыми, несправедливыми обвинениями, а не растерзала астролога в клочья: а что — Валя, она могла бы! Рука у неё тяжёлая — многие из Алексеевых приятелей-пьянчужек на себе убедились в этом! Да и Лёшеньку — между нами девочками — она таки поколачивала. Конечно — любя, но вовсе не символически, а очень даже не слабо! И Алексей, как ни странно, похоже, не возражал…
Далее разговор разошёлся по двум направлениям: во-первых, на тему о том, что мужиков необходимо держать в узде, а во-вторых — на более животрепещущую, на тему Окаёмовского астрологического прогноза. Вчерашние слова Валентины, — не знаю, Лёвушка, благодарить тебя теперь или проклинать, — произвели огромное впечатление: это надо же! Несколько лет назад предсказать смерть друга — и будьте любезны! В точно назначенный день и час! И даже Валентина, как ни старалась, не уберегла! А робкие оправдательные попытки Льва Ивановича — я, дескать, предсказывал вовсе не смерть, а лишь кровопролитие в пьяной ссоре: например, рассечённую губу или разбитый нос, к тому же, опасность грозила Алексею не только в эту трагическую ночь, но и в другие числа, в которые, как известно, ничего скверного не случилось — лишь подлили масла в огонь: ну да! Это ты, Лёвушка, дуракам мужикам рассказывай! А мы, женщины, существа тонкие, интуитивные — в предсказаниях понимаем толк! Да и вообще — по своей природе — все немного колдуньи! Хранительницы древнего знания! Конечно, ты специалист — таблицы, расчёты и всё такое, — но, знаешь ли, нас этим не проведёшь!