— Льстишь, Танечка, понимаю, но всё равно — приятно. Сейчас расчувствуюсь, как та ворона, воздуха наберу и каркну. Вот только… сыра во рту у меня почему-то нет?
— Ой, Лёвушка, заболталась — прости! Тебе, правда — бутерброд с сыром? Или минут пять потерпишь и я сжарю яичницу с колбасой?
— Разумеется, Танечка, потерплю — про сыр я так, к слову… И, если тебе не трудно, чаю бы крепкого — а?
После завтрака Лев Иванович вызвался помочь Татьяне с мытьём посуды, но женщина прогнала его из кухни, взамен попросив составить её гороскоп.
(…нет, нет, Лёвушка, о том, что меня ждёт — пытать не буду! Ты мне расскажи о свойствах характера, о душевных особенностях, о делах сердечных, словом — о чём сочтёшь возможным! Я женщина хоть и любопытная, но обещаю: не стану из тебя вымучивать ничего лишнего!)
— Только, Танечка, год своего рождения — скажи, как на исповеди. Не проболтаюсь — гарантия.
— А я, Лёвушка, ни от кого не скрываю. 10 апреля 1963 года.
— А время рождения? Мама тебе, случайно, не говорила? И место — в Великореченске или где-то ещё?
— Утром. От шести до семи часов. Не в Великореченске, Лёвушка, нет — в Львове. Западная хохлушка — бендеровка, так сказать. А вообще: мама — полька. То-то, наверное, так сдружилась с Алексеем… нет, к сожалению, не так…
Это «не так» выговорилось у Танечки с настолько искренним сожалением, что у Окаёмова отпали все сомнения: да, только не реализовавшаяся любовь к Алексею Гневицкому заставила молодую женщину обратить столь пристальное внимание на него самого, пожилого астролога — увы, элементарный бессознательный «перенос». Или — «замещение»? Впрочем, один чёрт: ему, Окаёмову, так и так ничего не светит. А то, понимаешь ли, размечтался… Ладно, старый хрен, составляй гороскопы, рассчитывай транзиты и не мечтай о юных артисточках! И будь вечно благодарен Танечке — хоть на одну ночь, но она тебе возвратила молодость!
Артистка осталась на кухне готовить обед, — позже, Лёвушка, будет некогда, — и «изгнанный» Окаёмов, пожалев об отсутствующем компьютере, засел за таблицы: где, чёрт побери, находится этот «самостийный» Львов? С собой у Льва Ивановича была только вырванная в начале его астрологической деятельности из какого-то популярного издания карта-схема часовых поясов Советского Союза, и хотя Львов на ней значился, однако определиться с его широтой и долготой представлялось сомнительной задачей. А по сему, немножечко поколдовав над картой, Окаёмов почти интуитивно «поместил» столицу Западной Украины в район пятидесятого градуса северной широты и тридцатого — восточной долготы. (Конечно — плюс-минус: однако астролог понадеялся, что в его расчётах минус на минус дадут плюс — в любом случае, погрешность из-за неточности времени рождения значительно перекроет все географические несообразности. А в Москве — утешился Лев Иванович — можно и уточнить. Разумеется, если возникнет такая необходимость.)
Рассчитав дома и соответствующие времени рождения фактические местоположения планет, астролог построил карту: а поскольку у Танечки, кроме циркуля и линейки, нашлись цветные фломастеры и лист хорошей рисовальной бумаги, то гороскоп получился на загляденье — хоть вставляй в рамку и вешай на стену! В чём, по мнению Окаёмова, и заключалась его основная ценность — ибо давать рекомендации сложившейся тридцатипятилетней женщине… нашедшей своё признание актрисе… разве что — в отношении партнёрства?.. так как не только мужа, но и постоянного возлюбленного у Танечки, видимо, нет… а, собственно, почему?.. что по этому поводу могут поведать «звёзды»?..
… так, так… восходит Овен. Марс, его управитель, во Льве в пятом доме — практически не аспектирован… кстати, для актрисы — почти идеальное положение… Солнце в Овне в первом доме — н-да! Танечка у нас, можно сказать, трижды Овен… а вообще — соответствует… энергична, импульсивна, смела, порывиста — всё желает «здесь и сейчас»… меня, старого дурака, спровоцировала, получается, не случайно… а с другими мужчинами?.. надо полагать, что — также… понравился — в койку! Не задумываясь о последствиях… длительному партнёрству — это как?.. способствует?.. вероятно — не слишком… н-да! Не легко Татьяне… притом, что, по большому счёту, она способна быть верной до самопожертвования — за мужем пойдёт не только в Сибирь, но и на плаху… и вряд ли кто — в том числе и она сама! — догадывается об этом… и любить тоже: Танечка может до самозабвения! До самоотрицания! Управитель десцендента — Венера — дважды экзальтированна: по знаку и дому — конечно, если он не чересчур ошибается со временем рождения… Итак: верность до самопожертвования, любовь до самозабвения — но… вспышками, импульсами — неровно! Особенно — в физическом отношении… нырнув в чью-нибудь постель, она это не посчитает за измену своему возлюбленному… за грех, за серьёзный проступок — да, но — не за измену… а посему не станет чересчур стараться скрывать свои случайные связи… что, разумеется, мало кому из мужиков понравится… а тебе, Окаёмов — лично? Естественно, не теперь — теперь, с Марией Сергеевной хлебнув, что называется, полной ложкой, такой как Танечка ты, не задумываясь, всё простишь! — нет, лет восемь тому назад? Если бы, допустим, твоя Машенька тогда стала посматривать не в сторону Церкви, а своими зелёными глазками кокетливо постреливать по сторонам?..