Определившись с асцендентом, астролог возвратился к Танечкиной Венере, оставив «на закуску» неаспектированный Марс — ввиду его важности для понимания личности артистки и в то же время отсутствия традиционных аспектов, необходимо было построить карты гармоник, а связываться с требующими большого внимания, нудными арифметическими вычислениями избалованный компьютером Окаёмов решительно не хотел: успеется, не горит.
«Поколдовав» над гороскопом ещё около часа, Лев Иванович не смог добавить ничего принципиально нового к тому, что ему открылось вначале: да, основная Танечкина трудность в отношениях с интимно близкими партнёрами — её мимолётные увлечения. Которые она почти не умеет, да и, по правде, не очень стремится скрывать — ожидая, что, наказав, возлюбленный её простит. Как там обстоят дела с наказаниями — неясно, а вот с прощениями, вероятно, плохо: тридцать пять лет — и ни мужа, ни постоянного любовника. При огромной потребности не только любить и быть любимой, но и иметь семью — Луна в седьмом доме. Бедная Танечка! Ведь если позволять ей время от времени маленькие шалости на стороне — идеальная жена! Видящая партнёра сквозь розовые очки — кроме Луны в седьмом доме также Нептун — искренняя, преданная, самозабвенно любящая! За мужа готовая и в огонь, и в воду! И как только дураки-мужики до сих пор не оценили всех этих качеств?
— Лёвушка, ну и как? Что тебе рассказали звёзды? Или — пока не ясно? — открыв дверь, с порога начала говорить управившаяся с приготовлением обеда артистка. — Ой, какая прелесть! — продолжила она, подойдя к столу и разглядев окаёмовское творение. Вот он, значит, мой гороскоп… спасибо, Лёвушка! Это вот Овен, это Телец — Близнецы, Рак, Лев… а это, Лёвушка?
— Это — Дева. Дай-ка я тебе, Танечка, изображу все знаки. И все планеты. Чтобы было понятно — где что стоит.
— Только, Лёвушка, не на этом листе! Здесь всё так красиво — жаль портить!
Окаёмов взял чистый лист и в две колонки начертал на нём знаки Зодиака с соответствующими названиями, а также десять основных планет и Лунные узлы.
Между тем, Танечка продолжала выражать своё восхищение немудрёной окаёмовской графикой:
— И синее, и красное, и зелёное! А в книжках или в газетах — когда печатают — сплошная серость! Я тебя, Лёвушка, за это сейчас зацелую!
И, пожалуй, несмотря на не совсем подходящее время, зацеловала бы, но раздался входной звонок — Ольга и Михаил. Уже основательно выпивший — с бутылкой водки в руке — заговоривший прямо с порога:
— Киянкой, гады — теперь точно! Мы с утра втроём всю Лёхину мастерскую обыскали от пола до потолка! До каждого закуточка! Ну — если вчера что-то пропустили. Нет ни хрена нигде! Так что, Лев, если не передумал — в милиции так и скажи. Я бы и сам с тобой поехал — да мне сегодня туда нельзя: заметут суки! Но, конечно, если ты завтра…
— Завтра, Миша, суббота. А сегодня — вряд ли. — Спохватившись, что, зачарованный Танечкой, он совершенно забыл о намерении нанять частного детектива, ответил астролог. — Теперь — в понедельник. Чую, мне у вас придётся немножечко задержаться.
— Правильно, Лев! — воскликнул обрадованный Михаил. — Только — не у Татьяны! Давай — ко мне в мастерскую! Помянем Алексея как следует — без баб!
— Я тебе дам! — рассердилась Танечка. — Будешь Лёвушку спаивать — на порог не пущу!
А Ольга действительно дала Мишке увесистый подзатыльник и вцепилась в его густые рыжие патлы:
— Горе ты моё луковое — просохни сначала! В пять открытие Алексеевой выставки, а ты погляди на себя — чучело чучелом!
Привыкший к подобным выходкам Ольги, Михаил не обиделся, а высвободив волосы из цепких пальчиков женщины, с пьяной покорностью обратился к астрологу:
— Вот они, Лев, плоды эмансипации! Скоро бабы вообще — из нас мужиков станут верёвки вить! Если уже не вьют!
— Вьют, Миша, вьют, — с иронией подхватил Окаёмов, — и, между прочим, уже давно. Начиная с Евы.
— А как же иначе, Лёвушка? — шутливо вмешалась Татьяна. — Вам мужикам дай волю — поспиваетесь через одного! А которые не сопьётесь — одичаете. Зарастёте грязью, станете на четвереньки. Нет, без женского глаза мужчина хуже ребёнка! Оля — скажи?
— А и говорить-то, Танечка, нечего — погляди на Мишку! У-у, злыдень! Смотри у меня, попробуй только наклюкаться до пяти часов! Веник об твой тощий хребет до прутика обломаю!
— Не-е, Лёва, ты только послушай… — Михаил попробовал воззвать к мужской солидарности, но Танечка не позволила ему закончить свои, очерняющие прекрасную половину человеческого рода, клеветнические измышления.