Али не сдвинулся с места, лишь скрестил руки на груди, смотря как я отталкиваюсь от стола и осторожно отхожу подальше - едва ли не в самый угол комнаты.
- я лишь делаю то, что должно, хоть мне и не нравиться, что женщина лезет в политику. Истинным наследником был Шехзаде Ахмад, а не Шехзаде Мурат. Мы долго терпели эту несправедливость, но пора вернуть всё на круги своя и отвоевать трон для Шехзаде Илькина, как подлинного приемника Шехзаде Ахмада. Таково его завещание и таково желание Аллаха.
- сумасшедший фанатик - вырвалось у меня точно проклятие.
Я смотрела на мужчину перед собой и не могла поверить, что кто-то мог превозносить покойного Шехзаде Ахмада - брата Султана Дамир Мурат Хана. О сыне прошлого султана теперь старались не вспоминать, но в мои детские годы о нём могли разговаривать шепотом, пугая молоденьких Джарийе и Гёзде всеми теми ужасами, что он вытворял будучи живым и не осужденным отцом и младшим братом. Некоторые случаи приписывали ему и после смерти. Особо смелые утверждали, что он повинен и в пожаре, где погибла большая часть османской правящей династии.
- вы обрушите на себя гнев Аллаха, а на Империю - ужас и разрушения. Илькин ужасный человек и я всеми силами надеюсь, что на трон взойдёт Альтан. И мне будет всё равно, даже если его мать настоит на казне Орхана и моей матери. - я судорожно схватилась за эфес кинжала под складками зиппы, в то время как Онур сделал резкий шаг в мою сторону.
Да так и застыл в неверии уставившись на вытянутый в моих руках кинжал.
- ты повторяешься - усмехнулся мужчина в бороду.
- то же самое могу сказать и о тебе, дорогой муж - меня потряхивало, но от злости или страха понять не могла - настоящая семейная идиллия неправда ли? Вот только я не та девочка, которую ты увидел впервые. И угрожаю теперь не собственной смертью и чужим гневом. Ты можешь попытаться избавиться от меня, заставить молчать о ваших с Мелек Султан планах, но клянусь - Аллах мне свидетель - я буду защищаться и защищать свой мир, где нами правит не жестокий самодур.
Моим словам Онур не поверил, скорее даже не стал прислушиваться к ним. Он верил в своё превосходство, как иначе? Он был старше и больше меня раза в два и по сути являлся солдатом. Хорошо обученным и закаленном в боях солдатом. В его глазах я была букашкой, чтобы там не говорил Исхан. Подобно кобре бросился на меня с целью вырвать оружие из рук, возможно заставить замолчать навсегда.
Всё получилось как-то сумбурно.
В следующее мгновение глаза паши, точно так же как и мои собственные, широко распахнулись и кровь тонкой струйкой побежала из уголка его губ. Что-то горячее залило мне руки. Кинжал заскользил в дрожащих пальцах.
Лезвие прошло ровно между рёбер - точно в сердце, как учил Юсуф. Я не верила в произошедшее до конца. Как не верила когда-то в слова старшего бея, что способна кого-то убить. Вот так, живого человека, глядя тому в глаза и чувствуя его кровь на своих руках. Ощущая тяжесть его обмякшего тела и чувствуя на коже его последний вздох.
Я отпрянула. В ужасе уставилась на тело Али, что без опоры завалилось на пол.
И именно в этот момент двери кабинета распахнулись.
- Айжан, ты забыла... - Казан осёкся, уставившись на меня и бездыханное тело отца в успевшей набежать лужице крови. - что...
Сердце моё пропустило удар и ушло куда-то в пятки, когда юноша быстрыми шагами направился ко мне.
- я... я сказала, что буду защищаться... - поспешила оправдаться я прежде, чем Божкурт достиг бы той точки невозврата, когда ненависть застилает глаза. Но с языка слетало что-то бессвязное - Мелек Султан намеревается совершить переворот... я узнала.. и...
Я потянулась потереть усталые глаза, а после поправить выбившиеся пряди, но бей перехватил мои руки. Он сжал их в своих ладонях, но не с целью причинить мне боль. Нет. Он сжал их в попытке успокоить меня и скрыть кровавые разводы. Успокоить меня на некоторое время ему удалось, но вот скрыть кровь - увы. Я ужаснулась, осознав что едва не размазала чужую кровь по своему лицу.
Убедившись, что я больше не предприму попыток измазаться кровью точно боевой раскраской, Казан тяжело вздохнул. Вновь посмотрел на тело отца и подошёл к столу, как ни в чём не бывало перешагнув мертвеца. Ему более не нужны были мои пытки объяснить ситуацию, что уж там про оправдания. Не смея пошевелиться, я как зачарованная смотрела как юноша перебирает бумаги на столе и быстро читает письма, оставляя на них кровавые отметины.
- тебя осудят за убийство быстрее, если на руках твоих останется кровь - я вздрогнула от спокойного и расчётливого тона. Сейчас бей не был похож на того Божкурт, которого я знала вот уже два года.