От такого женщина была готова рвать на себе волосы. Кричать же во весь голос и крушить всё подряд ей захотелось после поднявшихся слухов о том, что рядом с Дамиром видели Исхан Юсуф Бея. Дилара ничего о нём не знала, но все вокруг шёпотом пересказывали историю о том как он отличился перед прошлым великим визирем и за заслуги на глазах у тысяч военных получил султаново благословение и подарок от главы министров в виде дорогого ятагана.
Этого молодого человека гордо величали Надеждой Осман, и чем больше побед он приносил своему названному правителю, тем ещё больше людей поддерживало старшего сына Мурата. Горожане и сельчане в открытую молились за успехи Альтана, помогали чем могли его воинам и гнали тех, кто ещё считал Озкана своим повелителем.
По последним подсчётам султанши в подчинении у них осталась лишь жалкая треть войск от того, что было ещё два года назад, а верных подданных - хорошо если наберётся половина Стамбула. Министров и вовсе можно было посчитать по пальцам.
Мелек со всей силой и злостью хлопнула по столешнице письменного стола в султанских покоях, когда Салих Паша закончил описывать их плачевное положение, чем привлекла внимание только что закончившего говорить великого визиря, задремавшего султана и нескольких самых приближенных визирей, потерявших интерес к цифрам ещё где-то в начале доклада.
- осталось, осталось, осталось! Как так получилось, что из той мощи, что мне удалось собрать за два десятка лет, у нас остались жалкие крохи, а ещё год назад прятавшийся от нас мальчишка, у которого молоко на губах не обсохло, почти подошёл к стенам Стамбула?!
- Хала*, почему это ты приписываешь мощь моей армии к своим заслугам? - Илькин откинулся на подушки, закинул ногу на ногу и сделал раздражающий жест, словно весь мир принадлежал ему одному и этот самый мир дня него был не более чем надоедливой мухой. - Я был первым в очереди на престол и при смерти дяди так и так унаследовал бы всю империю. Но твоими стараниями получил лишь часть. - он задумался, склонив голову на бок - если так посмотреть, то какой в тебе прок, хала?
Женщина оторопела на мгновение от таких слов родного племянника. Министры же благоразумно склонили головы, искусно делая вид, что ничего не слышали. Все они были обязаны своим положением Мелек, и прекрасно знали, что другие бы на них не взглянули.
- твой отец, дорогой мой йеен*, тоже был первым в очереди на трон. И где он, не слушающий свою мать и сестру, теперь? - султанша разозлилась не на шутку, так что забыла и о светлой памяти своего брата, месть за которого она столь скрупулёзно выстраивала все эти годы. - Ты всерьез думаешь, что Эсин и Данара - да даже та никчемная слабачка Жасмин - позволили бы тебе стать султаном? Коль так, то ты непроходимый глупец, заслуживающего своего звания Султана-самодура.
Слова Дилары били точно в цель - она знала это, чувствовала - но Илькин столь преисполнился самомнения и зазнался от громкости своего титула, что не желал признавать эти самые слова за действительность.
- да как ты смеешь так говорить с Повелителем всего мира?! - от переизбытка чувств молодой человек вскочил на ноги.
Он был выше и смотрел на женщину сверху вниз, но глаза его выдавали - бегали быстро-быстро между Мелек и министрами, поклявшимися служить именно султанше и никому более. Мужчины стали делать вид, что их и вовсе нет в комнате, и никак не реагировали на султанские поиски поддержки.
- дорогой йеен, только благодаря мне ты всё ещё жив - запомни это на всю оставшуюся жизнь. Именно я собрала верных тебе людей, именно я не дала хасеки объединиться - только представь что было бы, женись Альтан на Айжан - и именно я защищала тебя от всех невзгод, включая от гнева Мурата когда он узнавал о твоих выходках. А узнавал он, рано или поздно, о каждой из них. - Озкан сжал губы до тонкой линии, но Дилара не заметила этого, отвернулась, отмахнувшись от темы в целом - забудем о твоих опрометчивых словах. Сейчас это не столь важно. В первую очередь надо думать, как вернуть себе власть и контроль над положением. Необходимо разобраться с Альтаном. Салих Паша, удалось ли найти...
- верно - резко, едва не рявкнув, произнёс молодой человек, перебив тем султаншу.
Все взгляды сошлись на Илькине. Визири позабыли о своем притворстве и безучастности к происходящему. Мелек же поджала губы от сдерживаемого гнева. Она-то думала, что проблема была исчерпана.
- необходимо вернуть себе власть и контроль, что я сейчас и сделаю - мальчишка выпрямился под пристальным взглядом суженных глаз женщины. Она не могла понять что замыслил племянник, но было жутко неприятное чувство надвигающегося бедствия. - стража!