- я... - я попыталась изобразить растерянность и смущение, но, кажется, выходило у меня это плохо - я не могу выйти за Эмре Эфенди, я... По правде сказать, обещала дождаться другого...
- Аллах-Аллах! - Иджи покачала головой в той манере, какая была присуща Халиме и Ширин, когда те считали что могут вести себя подобно матерям - Он, верно, использовал тебя, обманул и бросил. Сколько времени прошло с тех пор? Мы-то уже знакомы три года, а сколько до того вы жили одни?
На мой удивленный взгляд, что пришел вслед за желанием высказать кто кого тут пытается использовать, она улыбнулась - выдали глаза. И было в этих глазах что-то такое, что на подсознании становилось противно. Хотя куда там больше, если меня уже воротило и я была готова не то сбежать, не то накинуться на собеседницу несмотря на то, что та была меня старше и являлась женою Кемаля.
- здесь все друг о друге знают. Не жди того юношу, он наверняка получил награду за спасение Султана Альтан Дамир Хана да благополучно забыл о твоём существовании.
Резкие слова так и рвались с языка, но я смогла благоразумно воздержаться от грубого ответа. К тому же Кемаль вернулся с полной корзиной продуктов и в шутку посоветовал быстрее уходить. Иначе мне грозило многочасовое заточение у Чичек и встреча с её особым подарком, который до того Инси старательно запрятала подальше от дочки.
И я была только рада убраться подальше от Иджи Ханым и пристального взгляда Эмре Эфенди, хотя при этом меня грызла совесть, что я толком не попрощалась с Кемалем и его второй женой, и вот так бросила Чичек.
°*****°
Домой я вернулась едва успев до наступления сумерек. Дорога после разговора с Иджи показалась вдвое длиннее обычного, а корзина с продуктами - неподъемной, того гляди поставлю на землю и поднять больше не смогу.
В голове крутились сотни вопросов и тысячи переживаний. Я действительно задумалась над тем, что будет дальше. Сколько мы с Озлем Хатун сможем прожить вот так, одни? Украшений Сайран Ханым оставалось всё меньше и меньше, а о Казане не было ни слуху ни духу. Как долго я ещё смогу ждать обещанного? И как долго ещё проживет старая хозяйка особняка?
Быть может, лучшее стоило тогда, пять лет назад, согласиться и бежать в Крым? К Назаре Хала?
Нет. Бред. Даже сейчас я не желала сбегать за море. С готовностью вновь бы выбрала жить в трудностях и бедности, чем в роскоши крымских палат. С готовностью прождала бы ещё пять лет встречи с родным братом и братьями-беями, ставшими за пару лет для меня семьёй больше, чем султанские дети за десяток с добрым лет.
Но при этом что-то ещё держало меня в Империи, но сколько бы я ни копалась в себе, понять что именно это было не могла.
Я так задумалась над ситуацией и так привыкла к безопасности у нашего дома, что оживление у входа застало меня врасплох. Корзина из рук выпала и продукты, старательно уложенные Кемалем рассыпались по земле. Но это уже не имело значения.
Перед особняком стояло двое вооруженных мужчин в чьих взглядах не было ничего хорошего. Ещё трое вышли из дома, тащя за собой сопротивляющуюся Озлем.
- что вы делаете? - вырвалось у меня, хотя умом прекрасно всё понимала. Как знала и то, что лука у меня при себе нет, но всё равно потянула руку за ним.
За время правления Илькина в империи развелось много мародёров и хоть после победы Альтана их стали целенаправленно вылавливать и публично наказывать, ещё пару лет после в таких глушах как наш лес ещё можно было на них наткнуться. Мы думали, что нас такая участь миновала и расслабились, считая что уж за четыре года янычары да обычные добровольцы должны были переловить всех.
И как же глубоко мы ошиблись.
- красавица! - крикнул тот, что тащил старушку за редкие седые волосы. Оскалив зубы, он бросил перепуганную Озлем к своим ногам, наставил на неё оружие, а в мою сторону тыкнул пальцем - снимай свою тряпку, покажи личико!
К горлу подступила тошнота вперемешку с отвращением. Перед глазами тут же всплыла картинка с той злополучной охоты семилетней давности, и я неосознанно отступила на шаг.
- куда ты? - крикнул второй и так же как и первый, указал кончиком сабли на хозяйку особняка - не делай глупостей, иди к нам, иначе она пострадает.
Старушка гордо выпрямилась, едва не задев щекой остриё, точно сидела не у ног пленителей и воров, грозивших её убить, с взлохмаченными седыми волосами и в помятой одежде. Прищурила слепые глаза точно пыталась понять что происходит. Но она всё прекрасно понимала и лишь внимательно прислушивалась к чему-то слышимому только ею.