Умом я тоже всё прекрасно понимала: Озлем Хатун в любом исходе не выживет, а у меня ещё есть шанс. Только и надо, что броситься прочь, обратно в поселение. Но всё равно осталась. Медленно - крохотным шажком за шажком - направилась к мародёрам, краем глаза отмечая, что двое из них заходят мне за спину отрезая тем путь к бегству.
- умница. А теперь, снимай яшмак.
Всё внутри меня запротестовало, руки у меня задрожали от напряжения, но я покорно сняла яшмак и отбросила его в сторону вместе с феской и платком. Смотря сейчас на мужчин, я впервые пожалела, что вот уже много лет красила волосы в чёрный. У мразей, стоящих передо мной, в глазах была лишь похоть. Из-за естественного черного цвета волос кожа моя им казалась фарфоровой, а глаза подведенные сурьмой - выразительными и притягательными. Но, я уверена и готова отдать что угодно, будь мои волосы прежнего цвета - посчитали бы больной. В худшем - проклятием, шайтановой подругой.
Различие между разбойниками встреченным мною когда-то давно и мародёрам сейчас заключалось в том, что первые хоть и поддались низменным инстинктам в первое мгновение, всё же для себя искали больше выгоды материальной. Вторые же забирали себе всё без разбору.
- первым буду я - сделав какие-то свои выводы, заявил главарь.
Сидевшая до того спокойно Озлем, удивительно проворно для своего возраста и состояния вскочила на ноги. Или по крайне мере попыталась - где-то на полпути главарь схватил её за волосы, а двое из мародёров приставили к её шее лезвия, холодно сверкающие в сумерках. Они легко и непринужденно задушили протест старушки в зародыше и вновь обратили всё внимание на меня.
- будь хорошей девочкой, иначе карга пострадает.
- у меня есть идея получше - удивительно, как в такой ситуации голос мой был ровным, хотя внутри всё клокотало - за нас в Стамбуле, в султанском дворце дадут столько золота, что вам хватит купить по несколько прекраснейших наложниц каждому, да ещё и на приличные дома денег хватит...
Мне не дали договорить. Все пятеро грубо рассмеялись.
- как самонадеянно! Кому вы нужны в столице-то, да к тому же в султанском дворце! - фыркнул кто-то за спиной сквозь смех, но в следующее мгновение от веселья и след простыл. - и откуда нам знать, что вы не сдадите нас тем шайтанам, что объявили на нас охоту?
Я непроизвольно расправила плечи, вздёрнула подбородок. Ну точно капризная госпожа. И печально было то, что больше я ничего не могла сделать. У меня не было при себе лука, не было элемента неожиданности. Я даже убежать не могла: сначала из-за Озлем, а теперь ещё из-за двоих мужчин с оружием за спиной. И откупиться от них - сущая проблема, потому что хотят они в первую очередь ощущения превосходства над теми, кого грабят и насилуют. Ничего человечного, даже корыстного.
- если не хотите вести нас во владения Султана Альтан Дамир Хана, то отведите к Шехзаде Беркант Орхан Хану, Исхан Юсуф Паше или... Божкурт Казан Бею. Любой из них заплатит за нас высокую цену. - я сглотнула, надеясь, что говорю правду. Орхан действительно заплатит за меня любые деньги, но вот насчёт Юсуфа я не была уверена - не знала как он отреагирует на моё появление, зная, что именно моя рука убила его отца. Не знала я и о том, что сейчас с Казаном и почему он так и не исполнил своё обещание. - и никто не поймает вас, если вы не притронетесь к нам и пальцем.
Мучительно долгое мгновение главарь молча сверлил меня взглядом, словно действительно обдумывал мои слова. И каково было моё облегчение, когда он махнул двум другим, что держали у горла хозяйки особняка саблю, отойти... Пока он не вытащил из-под добротных одежд тонкий кинжал и не всадил его в бок Озлем.
Так что бы она пострадала подольше истекая кровью.
- нет! - вырвался у меня не то всхлип, ни то возглас, ни то и вовсе гневный рык.
Но прежде чем я успела бы осесть. Прежде чем успела бы ринуться на убийцу вот так, бездумно, беззащитно, бессмысленно, и выцарапать ему глаза ногтями, меня остановили тяжёлой рукой. Грубые пальцы больно сжали плечо, дёрнули назад и вниз, в пыль старой подъездной дорожки.
- мы же говорили - без глупостей - в притворном сожалении покачал головой мужчина по правую руку от главаря. - а ты наговорила слишком много глупостей.
- вы совершили глупость, убив спасительницу Султана. - буркнула я, не видя больше смысла пытаться что-то решить заманчивыми посулами и мирными путями.
Щеку пронзила боль и только после я услышала хлёсткий хлопок. Как при пощёчине - слышала не раз, была свидетельницей бессчётное число и сама порой была зачинщицей. Но мало когда другие позволяли так прикоснуться ко мне - все случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Я неверяще и слепо посмотрела на мужчину в мгновение Ока появившегося рядом со мной. С трудом и непозволительно долго осознавая, что сейчас произошло, ощупала щеку, полыхающую так, словно по коже уже плясали язычки пламени.