- знаешь, не так-то просто перестать быть Унгер-калфой. К тому же ты - упрямица, и проще гору сдвинуть, чем тебя переубедить. Мне остается лишь радоваться и этой мелочи.
- Джайлан Калфа, - раздался за нашими спинами незнакомый мужской, когда на развилке мы свернули к комнатам калф - кто это с тобой?
Тан в миг выпустила мою руку и приняла серьёзный вид - от лукавости не осталось и следа. К говорившему я обернулась вслед за подругой и, прежде чем Унгер-калфа открыла рот, по внешнему виду тот час определила в нём евнуха. Даже не просто евнуха - перед нами предстал сам Кызлар-агасы.
- Гюль Ага, какой у тебя зоркий глаз. Ничего от тебя не скрыть - всё увидишь, всё прознаешь.
- да-да, вот именно! Я всех твоих девиц знаю, а эту впервые вижу. Уж такую страшненькую запомнил бы. - было видно, что Джайлан едва сдержала смех, а я от его слов помрачнела. Прежде никто не осмеливался (не важно из-за моего положения или просто из вежливости) в открытую называть меня страшной. Но глава черных евнухов и не заметил нашей странной реакции. - но, Джайлан Калфа, от вопроса ты не уходи: откуда ты такую взяла? Кто она? Её и среди джарийе быть не могло.
- Аллах-Аллах, с тобой покоя нет, Гюль Ага, одни вопросы! Эта девица - посланный подарок Озлем Хатун и...
Евнух сделал резкий шаг к нам, так что мог не вытягивая сильно руки взять меня за подбородок. Это он и сделал, прервав тем речь Тан на полуслове.
- Озлем Хатун? - он бесцеремонно покрутил моей головой, придирчиво, с каким-то странным блеском в глазах, осмотрел левый и правый профили. Едва в рот не заглянул. - Повелитель столько лет искал её особняк, искал хоть какое-то о ней упоминание, а она посылает рабыню только сейчас? Почему же она не лично приехала в Топкапы на встречу с Султаном, которого спасла?
Унгер-калфа едва заметно поджала губы. Вопрос хороший, но ответа на него придумано не было. Да к тому же он вызывал кучу ответных вопросов. Где Казан и почему он не мог выполнить всё, что от него требовалось? - одни из них.
- Госпожа после войны слегла - сердце её от старости совсем ослабело. А совсем недавно она умерла, но перед смертью наказала исполнить её волю. Она меня растила как родную когда из родных у неё никого не осталось, и после тех страшных событий, когда Божкурт Казан Бей принёс истекающего кровью Султана Альтан Дамир Хана в её дом, решила подготовить меня к служению во дворце...
- как удобно - перебил меня Кызлар-агасы с недобрым прищуром. Он не поверил моим словам, посчитал самозванкой с недобрыми намерениями, а Джайлан - доверчивой дурочкой, раз пустила дальше порога - и как складно у тебя получается. Всё, что ты сказала - общедоступные сведения, особенно для тех, кто жил рядом с Озлем Хатун. Откуда нам знать, что ты не лжешь нам, сплетая воедино правду с собственными выдумками?
В любом случае - что бы я не сказала - с моего языка сорвалась бы ложь. Большая или малая вперемешку с правдой, какую я сейчас выдумывала у него на глазах. Ложь ложью и останется. Он был прав в своих подозрениях, за это я его не винила - другим Кызлар-агасы быть просто не положено. Но придираться так к будущей калфе, которую так сходу к господам не подпустят...
Ох, выцарапать бы ему его подозрительные глаза...
Постойте, и когда я только успела стать столь жестокой и мелочной? Должно быть я слишком сильно устала за все эти годы, коль желаю - подумать только! - выцарапать словно дикое животное евнуху глаза за то, что он выполняет свою работу.
Под взглядами двух пар глаз я вздёрнула подбородок. Наверняка такое поведение было не свойственно девушкам с участью "подарка" и выдавало меня с головой, но мне было всё равно. Либо так, либо накинуться на бедного главу евнухов с кулаками.
- и как мне доказать истинность своих слов, если вы ставите под сомнения любой звук слетевший с моих губ? - вышло слишком резко, да так непочтительно, что Тан схватила меня за рукав с немым посылом: не забывай о своей роли. - в тех местах, где мы жили, все всё знали о друг друге, ничего нельзя было скрыть. Но чем дальше от своих соседей и сельчан, тем размытей мелкие детали. Меня считали внучкой Озлем Хатун - Айлой, и невестой Божкурт Казан Бея гостившего тогда у госпожи. А я была лишь служанкой, немного своевольной рабыней, ухаживающей за старой хозяйкой и её лошадью - вороной породистой кобылой, которую из-за характера все называли не иначе как Госпожой или Карасой. Я и за Султаном Альтан Дамир Ханом помогала ухаживать. И могу сказать, что в бреду он шептала женское имя. Ай... Ай... Ан.
Гюль Ага встрепенулся только заслышав о Карасе, а стоило мне намекнуть о собственном имени - неверяще уставился на Унгер-калфу. Та в свою очередь наигранно округлила глаза то ли делая вид, что и сама удивлена моей осведомлённостью, то ли молчаливо говоря Кызлар-агасы, что тот ошибся в своём мнении на её счёт. Доверчивой дурочкой она уж точно не была.