- Джайлан Калфа, об этом следует сообщить Повелителю! - покачал головой каким-то своим мыслям и стал теребить пальцами длинную серьгу в ухе. - ох, нет-нет. Нельзя такую страшную показывать Падишаху! И уж тем более никому из султанш она не должна попасться на глаза! О, Аллах... Аллах-Аллах, что с ней теперь делать? Мало того, что лицом не вышла, так ещё и слышала то, что не должна была слышать!
Девушка мягко улыбнулась, подхватила евнуха под руку и похлопала его по плечу успокаивая. Привлекая внимание на то, что нужно было нам.
- Гюль Ага, девушка будет на моём попечительстве, никто не услышит от неё опасных имён. Никто из госпож не увидит её безобразного лица. Не стоит переживать. К приезду Султана мы успеем привести её в порядок, а пока его нет во дворце, она будет учить джарийе музыке... Повелитель как-то рассказывал о...
Глава евнухов резко повернул голову к Тан:
- подожди-подожди. Повелитель не во дворце? - а осознав как стоит и с кем, быстро выдернул руку из чужих объятий. - почему мне ничего не известно? Почему никто не сообщил?
- об отсутствии Султана во дворце не знает никто, кроме меня, Хранителя Покоев и Великого Визиря. Даже Валиде-султан не сообщили об этом - Унгер-калфа наставила палец на Кызлар-агасы с немой угрозой. Я же помимо угрозы увидела в её темных глазах довольство от того, что та напомнила о своей важности и влиянии в гареме и в целом дворце. - так что советую держать сей факт в тайне. Иначе даже Аллах тебя не спасёт. Всё, Гюль Ага, у меня дел в невпроворот! Времени совсем нет на твои расспросы.
С этими словами Джайлан подала мне, точно какой-то кючюк-калфе, молчаливый знак поторапливаться. А когда же я сделала несколько неуверенных шагов, тяжко для виду вздохнула и положила руку мне на плечо.
- с тобой у меня тоже нет времени нянчиться - проворчала она так, что бы услышал растерянный глава евнухов, и повела дальше по коридору.
Отпустила меня девушка только когда мы зашли с ней в пустую комнату, рассчитанную на шесть спальных мест. Все шесть матрасов были аккуратно свёрнуты и сложены через равные промежутки у свободной стены. И только на одном из них лежали постельное белье со сменной одеждой.
- тебе, мей-мей, крупно повезло, однако, что большая часть гарема теперь не знает тебя в лицо. - выдохнула Тан, присаживаясь на диван больше напоминающий скамью у окна. - а те, кто ещё помнит, слишком горды, чтобы приглядываться к обычной служанке. Но всё же я советую тебе яшмак не снимать и быть крайне осторожной. А так же поскорее решить как дальше жить. Служанка, скрывающая всё время лицо за яшмаком, живущая одна в комнате для шестерых, ходящая в одиночестве в хаммам, скрывающая шрам и красящая волосы в чёрный способна вызвать много вопросов и подозрений.
- об этом можешь не переживать, Абла. - я вновь оглядела комнату. Она была чуть попросторнее той, в которой я провела своё детство с Гьокче и юность с Джайлан, но куда скуднее обставлена. И по слою пыли могла по соперничать со спальнями в особняке Озлем. - ничего не случится, если я буду пока отсиживаться в музыкальной комнате и заниматься с джарийе. Те слишком зелены, чтобы понимать все тонкости гаремной жизни. Но всё рухнет в один миг, если меня поведут на показ к Альтану.
Унгер-калфа поджала губы, словно с них норовили слететь непрошенные слова, а после покачала головой точно прогоняла ненужные мысли. Поднялась на ноги и отряхнула плотную ткань елека. Она о чем-то волновалась, но при этом переживала, что сболтнет лишнего и всё испортит.
Наконец собравшись с мыслями Джайлан взяла мои ладони в свои:
- я рада, что ты жива. Рада, что вернулась домой целой. И понимаю как тяжело твоей душе сейчас. Понимаю, что тебе необходимо пережить ту зиму твоей жизни и свыкнуться с нынешним миром. Но... но тебе необязательно притворяться служанкой. Ты госпожа, для тебя открыты многие двери, стоит только заявить о своём выборе. Особенно сейчас, когда ты стала вдовой, а миром правит близкий тебе человек. Даже если ты на него в обиде за то грубое поведение и не желаешь ничего у него просить, можешь спокойно требовать. За спасенною жизнь следует отплачивать, и неважно кто это: раб или Падишах.
- Джайлан, снова...
Мне стало неуютно. Было странно слышать подобное от девушки, которая не любила разбрасываться словами. В голове не укладывался нынешний образ подруги, и как бы я ни старалась с ним свыкнуться за последние часы находилось что-то новое, выбивающее из колеи. Так было в хаммаме, так было при встрече с новым Кызлар-агасы, так было и в тот момент, когда я попыталась её остановить: в ответ она с силой, едва не до боли, сжала мои пальцы, вынуждая умолкнуть на полуслове.