- о, Аллах, не уж у меня во дворце более не осталось слуг? Или мои рабы стали столь ленивы, что позабыли о своих обязанностях?
- по их разговором я поняла, что ты опять свалился в скорбное уныние. А на самом деле? - калфа столь же ловко расставила свою ношу по местам, оставив в руках лишь кувшин с водой для умывания - лишь притворяешься?
- почему это "скорбное уныние"? - султан подставил руки над тазом и приятная прохладная вода полилась ему в раскрытые ладони.
Только одна она могла так с ним разговаривать. Так обращаться на "ты". И так вольготно вести себя при этом делая всё с таким видом, словно всё идёт своим чередом и девушка ни на шажок не отходит от прописанных норм. А Дамир ей в этом только потакал. Ему подобное поведение нравилось, хоть и приходилось порой прятать Унгер-калфу от гнева Валиде-султан.
Став султаном он ведь вынужден был терпеть общество людей с их противной манерой подобострастно говорить. Тан оказалась отдушиной, с которой можно было спокойно поговорить не выслушивая при этом надоевшего раболепия и вездесущих просьб. Поначалу Альтан не мог понять как они с Мерием так хорошо сдружились, но после и сам увлёкся, чуть не подставив девушку и не превратив её в пешку в борьбе Айзады и Гёзде с Кадирой.
- а как ещё описать то, что человек молчаливо смотрит в окно и почти не реагирует на происходящее вокруг каждое утро? - девушка изогнула бровь, протягивая полотенце.
- я прислушивался - султан нахмурился от того, что слова его прозвучали как оправдание. Да и полотенце пахло как-то странно, хоть и приятно. - почему джарийе играют на улице?
Джайлан ответила не сразу. Отставила в сторону и таз и кувшин, отложила принятое обратно полотенце. После подняла Дамира на ноги и принялась стягивать вчерашний каис, держа свежую рубашку вместе с кафтаном на сгибе локтя.
- мы для них нашли новую преподавательницу. Калфа оказалась самоучкой с редким даром, хоть и не дотягивающим до талантов Умут Жасмин Султан. - она скривила губы, отошла на шаг, перекинув грязный каис уже через плечо. - у неё своеобразные методы обучения. Говорит, что девчушки должны уметь слушать и слышать мельчайшие детали. Пока тепло, они будут заниматься в саду ранними утрами. Если тебе они мешают, то мы можем вновь загнать их в комнаты.
Молодой человек вздохнул. Устремил взор на открывающийся вид за занавесками и балконными дверьми и сделал пару неосознанных шагов. Мелодия уже стихла и теперь солнечные лучи сопровождали лишь пение птиц, шелест листвы и далёкий рокот моря. Было ещё рано, свежо и от того заманчиво.
Альтану неожиданно захотелось прогуляться по саду пока солнце не вошло в полную силу и мир не отошёл от сонной дрёмы.
- нет, в этом нет необходимости... Возможно, я как-нибудь посещу их занятия. Твоя Калфа вызывает интерес.
- вот и правильно - как-то бодро отозвалась Унгер-калфа, а когда султан обернулся, ещё и лукаво подмигнула.
Он попытался её пожурить:
- и долго ты ещё будешь смотреть на меня голого?
Всяко лучше, чем думать о причинах такой реакции у Тан.
- ты голый лишь на половину, а меня уже записывали к тебе в фаворитки. - она и глазом не моргнула - а вообще, меня прельщают мужи помоложе, скажем, хм... возраста Орхана?
- и как девушке вроде тебя приходят такие мысли?
Джайлан лишь повела плечиком. Ладно. Хорошо. Пусть останется тайной.
Недосказанностью между Рассветом и Закатом.
Глава 20
Прожив несколько месяцев в султанском гареме я поняла нехитрую истину: стало тут куда скучнее. И холоднее. И если первое ещё можно было как-то объяснить пережитыми ужасами правления Озкан Илькина, возвеличиванием Эсин Кютай в Валиде-султан и восшествием Альтан Дамира на престол, то второе вводило меня в оторопь и заставляло кутаться в ференже да выгонять своих новоявленных учениц из музыкальной комнаты холодных дворцовых стен в гаремный сад, ныне скорбно пустующий большую часть времени.
Слухов, которыми бы делились рабыни в ташлыке, едва ли хватало, чтобы развить воображение и сочинить хоть одну достойную сплетню. Служанки трудились не смея поднять головы, а фаворитки боялись высунуть носа за двери своих комнат. В гареме наложницей, родившей султану детей, была одна Айзада, крепко державшая в страхе всех остальных. Явных стычек с фаворитками она не устраивала, но иногда организовывала показательные порки провинившихся рабынь, чем сильно раздражала Валиде-султан.
К моему удивлению большую часть оскорблений в свою сторону Эсин Султан молча игнорировала, хотя лет восемь назад удушила бы Пинар собственными руками. Даже Кадира с Гёзде не особо теперь старались - не сказать что раньше они были старательными, но тут совсем обленились даже на мой притупившийся взгляд.