Я же только с недоумением перевела взгляд с конюхов на Карасу. Она и раньше не славилась простым нравом, а тут, за последние годы, похоже и вовсе рассвирепела. От такой досады я цокнула языком. Караса же, уловив моё неодобрение, задрала нос и обижено заржала, отчего конюхи отступили ещё на шаг.
- Калфа, Аллаха ради, выходи коль жизнь тебе дорога!
Первый говорил так, словно и в правду беспокоился об моей безопасности, но на деле... Оба конюха выглядели совсем недружелюбно. Того и гляди, сами бросят под копыта коню. Второй, к тому же, вновь взялся за хлыст. Глаза его, как и глаза его спутника, уже пылали от раздражения.
Мы могли наверно долго ещё играть в гляделки, но тут за воротами послышалось протяжное "внимание!".
Приехал кто-то важный и высокопоставленный. Конюхи отвлеклись на него, и я, пользуясь случаем, выскользнула из стойла, на прощание похлопав обиженную Карасу по спине. Конюх, тот что с хлыстом, заметил моё бегство и попытался остановить. Но куда там? Я юркнула в один из тайных ходов, закрыв дверцу перед самым носом преследователя.
°*****°
Мы сидели в одной из дальних галерей гарема, недалеко от комнаты Шахерезады. Сюда мало кто заходил и от того место было тихим, а стараниями Дамлы - новой гаремной сказительницы - еще и уютным. Испорченные при захвате дворца вещи обрели новую жизнь в её умелых руках и теперь украшали закуток вместе с живыми цветами, высаженными в кадки и треснутые горшки. Но украшали хаотично, без утончённого вкуса, который был присущ остальным обитательницам гарема в целом и султаншам в частности, что делало его необычным, загадочным.
Я сидела на подушке, облокотившись спиной на каменные перила, и без какого-либо смысла перебирала струны багмала саз. Шахерезада тем временем устроилась на самих перилах, откинувшись на колону за спиной и свесив одну ногу вниз. В руках она держала книгу, но, кажется, совсем о ней забыла, хохоча от рассказанной мной историей.
- Аллах-Аллах! Ичли Калфа! Нынче не сыщешь в гареме калфы бесстрашнее тебя! Разве что с Тан Джайлан Калфой посоперничать можешь! - Дамла прикрыла ладонью рот в попытке успокоиться, но ничего не вышло и она лишь прыснула со смеху - подумать только, пробраться к самой буйной султанской кобыле, попасться конюхам, а после ещё и дверь захлопнуть перед их носами! Ох, даже если это выдумка, то выдумка столь хорошая, что мне следует опасаться как бы ты не заняла моё место. Рассказываешь так, словно вместо речей у тебя сладкий мёд, и ко всему просто прекрасно музицируешь!
На слова гаремной сказительницы я лишь усмехнулась да покачала головой. Нет. Кем-кем, а Шахерезадой я становиться не желала. Слишком рискованно.
- тц-тц, Ичли Калфа, от тебя я точно не ожидаю подобного, - то ли не правильно меня поняв, то ли шутки ради, продолжила Ханым - удар в спину получается! Подсидишь меня как подсидела Айсун Ханым свою предшественницу.
- Айсун Ханым?
Мне потребовалось время чтобы вспомнить кому могло принадлежать это имя. И пока я находилась в раздумьях, Шахерезада решила, будто я и вовсе не знаю кто это, что было, в общем-то, логично. Прошло слишком много времени с тех пор.
- она была Шахерезадой до моей наставницы - пояснила Дамла - пробыла ею, правда, недолго - прогневала чём-то Баш-Хасеки Султана Дамир Мурат Хана. И после себя ничего не оставила. Лишь историю о собственном взлёте и падении.
- а-а - протянула я, задумчиво уставившись на музыкальный инструмент в своих руках - эта Айсун Ханым... Боюсь, история о её взлёте едва ли правда. В то время Эдадиль Ханым уже попросила султана выдать её замуж и место гаремной сказительницы освободилось. Айсун Ханым же стала Шахерезадой, выдав себя за другую - ту, что играла на свадьбе Гульфии Султан по просьбе Эдадиль Ханым - и первое живя под чужим именем.
- а откуда ты это знаешь? - раздалось над самым ухом.
Я вздрогнула и, обернувшись, уставилась на свесившуюся с перил гаремную сказительницу. Опять сболтнула лишнего. Вновь поступила необдуманно, а ведь не прошло и суток с того момента, когда меня видели с Карасой.
- мне Джайлан Калфа рассказала.
- м-да? Она уже тогда была во дворце? - в этот миг мне почему-то подумалось, что интерес ханым утух, но уже в следующее мгновение она оказалась на подушках рядом со мной - Ичли, скажи как подруге, как тебе так удалось завоевать доверие Унгер-калфы и даже обзавестись дружбой с ней?
- Ичли Калфа! - к нам подбежали две запыхавшиеся рабыни: джарийе и совсем молоденькая кючюк-калфа.
Джарийе осталась стоять, уперев руку в явно колющий бок, а вот калфа плюхнулась на подушки с другой от меня стороны. Обвила руками мою руку, прижалась щекой к плечу, пытаясь совладать с дыханием. Судя по всему пробежать им пришлось немало.