Глава 21
Покоями Айзады Султан стали бывшие комнаты Эсин Султан - их прошлая хозяйка, что закономерно, переехала в покои достойные лишь обладающих высоких титулов. И хоть они не были столь роскошны, как покои бывшей Баш-Хасеки, находились куда ближе к жизни гарема и говорили о высоком положении новой хозяйки и об особом отношении Султана к ней. А как иначе? Эти покои когда-то могли принадлежать кому-то из взрослых султанских детей, а в недалеком прошлом принадлежали Хасеки, хоть и бывшей рабыне, но свободной мусульманке и второй законной жене султана. Пинар же, хоть и родила двоих детей да носила титул "Султан", оставалась рабыней и положение её было шатким.
В прошлом я не бывала в покоях Эсин Кютай, но, разглядывая комнаты в ожидании когда султанша закончит свои дела, могла с уверенностью сказать, что те претерпели серьезные изменения. Чужестранные вещи, расположение мебели, цвета тканей и даже запах - ничего из этого не соответствовало вкусам нынешней Валиде-Султан.
- прежде не встречала такой роскоши? - вполне искренне, без какой-либо издёвки поинтересовалась Айзада, входя в покои с достоинством королевы и присаживаясь на диван у окна.
Утреннее солнце подсветило её зелёные глаза и мне стало даже завидно. Чтобы ни говорили жены и дочери пашей и визирей, но мои бледные глаза не шли ни в какое сравнение с этими изумрудами.
- меня воспитывала Озлем Хатун и хоть её семья в своё время была богата и влиятельна, после трагедии всё пришло в упадок. Одинокая старая женщина, Султанша, и маленькая девочка, увы, не могут себе позволить содержать в порядке большое поместье. - пусть не меняет своего мнения: проще обманывать тех, кто сам желает обмануться. И мне легче на сердце - меньше плести полотно из выдумок и полуправды. -Я видела лишь отголоски былой роскоши. Должна сказать, госпожа, видеть после этого дворцовую роскошь ужасно - это показывает, что ничего вечного в мире нет. Власть рассыпается пеплом, а золото становиться грязью под ногами.
- как мрачно - улыбнулась на это Пинар.
Её настроение координально отличалось от того, что предстало перед ликом многих вчерашним вечером. Возможно, было хорошим решением продолжить Вечер Сказок, а на поклон к новой госпоже пойти утром.
- но давай больше не портить столь чудные утра безнадёжной истиной о нашем мире.
- как скажете, госпожа - я покорно склонила голову, хотя в глубине души мне почему-то хотелось продолжить начатую тему.
- вот и славно - улыбка девушки стала шире, а сама она поддалась вперёд точно молодая фаворитка - давай начнем с малого: как твоё имя?
- Ичли.
Айзада ожидала чего-то ещё, возможно продолжения в виде второго имени, какое многие в гареме и за его приделами носили, возможно пояснения, что имя иностранное и просто созвучно с турецким словом. А возможно она попросту не ожидала, что кто-то мог когда-то так назвать маленькую девочку. В любом случает я не собиралась более ничего говорить, так что, не дождавшись ответа, султанша откинулась на спинку дивана. Склонила голову к плечу, отчего звякнули её массивные золотые серьги, и задумчиво окинула меня взглядом.
- Печальная?* Довольно интересное имя и история связанная с ним, должно быть, занятная. Впрочем, оно объясняет твои рассуждения о жизни, полные безнадёги. Возможно объясняет и то, почему ты скрываешь ото всех своё лицо. - глаза её сузились и мне на краткий миг показалось, что передо мной лисица из сказки Шахерезады - сними яшмак.
Мне живо вспомнились мародёры, убившие Озлем Хатун. Они тоже приказывали снять яшмак. И, как и в прошлый раз, всё моё нутро взбунтовалось против этого простого действия. Только в этот раз мне казалось, что открыв своё лицо, предстану перед фавориткой Альтана обнаженной, беззащитной и, что самое главное, правда всплывёт наружу. Разум не волновал тот факт, что прежде, в мою бытность Айжан, мы с Пинар не встречались.
Прищур девушки стал недобрым, а пальцы её нетерпеливо забарабанили по спинке дивана. Вчерашний опыт показал, что злить Айзаду лучше не стоит, так что я, не в состоянии быстро придумать себе хорошее оправдание, быстро сдёрнула яшмак с лица. Сжала ткань ференже в кулаках, стиснула зубы, и только тогда вновь подняла взгляд на сидящую перед собой хозяйку комнат.
Та оказалась не то разочарованной, не то растерянной, не то и вовсе озадаченной. Интересно, что она ожидала увидеть? За последние месяцы я не слышала о себе ничего - ни пересуд, ни слухов, ни чего-либо ещё - но в гареме должны были хоть как-то задаться вопросом о новой калфе, что взялась из ниоткуда и скрывала своё лицо за яшмаком. Совсем ничего не могло просто быть, сколько бы я не сетовала на скуку и едва не мертвую тишину в ташлыке и за работой. К тому же султанша как-то же догадалась, что я подопечная Джайлан, а не подчинённая как другие калфы. Да и её нисколько не удивили слова об Озлем Хатун. Даже вопросов о том, что случилось с её семьёй не последовало.