Недолго думая, я юркнула в один из тайных проходов. Следовало так поступить с самого начала, как только вышла с полупустых кухонь, но увы.
Задней мыслю все умны.
*İçli - тур - печальный, печальная.
*abi - тур - старший брат.
*выдающийся ( بَارِزٌ ), холодный ( بَارِدٌ ), дверь ( بَابٌ ).
*холодное вино ( نَبِيذٌ بَارِدٌ ), выдающийся министр ( وَزِيرٌ بَارِزٌ )
*duh - босн - призрак.
Глава 22
Евнухи, отвечающие за султанский сад, долго не хотели давать мне луковицы тюльпанов, хотя я просила исключительно самые маленькие луковички, не способные прорасти под толщей клумбовой земли или способные дать лишь неприметные ростки с мелкими цветками. Тюльпан - символ султанской семьи и за ним следили куда строже, чем за крокусами, ирисами и гиацинтами, луковицы которых уже были припрятаны в складках моей бордовой зиппы.
Рабам не следовало осквернять символ династии использованием где бы то ни было без особого на то позволения Падишаха. У Айзады Султан позволения такого не было, а потому садовники и не стремились давать её личной служанке - то есть мне - даже луковички, что не считались пригодными и шли на выброс вместе с пожухлой зеленью.
Они и слушать меня не желали.
- Ага, ну пожалуйста, Ага, - в какой-то момент я просто скатилась к мольбам. Подумать только! Едва не ползала на коленях перед евнухом! Хоть он и сам сидел на коленях, но подобной думы ещё пару лет назад я не допустила бы вовсе - я хочу к весне сделать подарок своей Султанше.
- да пойми уже - бедовая ты Одалык - не положено! - евнух, которому я докучала, не выдержал. Едва не перешёл на крик, привлекая к нам ненужное внимание. - Султанша твоя - не член династии. Ей не положены тюльпаны. Аллах-Аллах, ты хоть слушаешь меня? Что глаза щуришь? Никаких луковиц тюльпанов, даже гнилых.
Что ж, внимание его я привлекла. Осталось дело за малым: успеть перебить этого шайтана-агу прежде, чем он прогонит меня из саду с позором. А он уже к этому готовился. Рука так и дёргалась махнуть в сторону выхода из гарема или позвать стражу - кто его разберёт.
Я вздёрнула подбородок как во времена, когда ещё носила своё истинное имя:
- Ага, это, кажется, ты не слушаешь меня. Я уже сотню раз тебе сказала, что это для моей Султанши, моей воспитанницы и подопечной. Если ты вдруг запамятовал или тебя не было в злополучный для многих день на Вечере Сказок, то запомни хорошенько: высочайшим указом меня приставили к Эке Масуне Султан! - от моего "высочайшего указа" губы евнуха скривились, так что я поспешила перейти к откровенным обвинениям. - Своими словами ты оскорбляешь её. Хуже того, Ага, смеешь говорить, что положено султанской дочке, а что нет. Не ужели думаешь, что можешь рассуждать о достойности моей Султанши? Она - член династии, и по праву крови ей положены эти тюльпаны.
Беаз-ага передо мной побледнел, бросил встревоженный взгляд на других, что копались на разных концах огромной клумбы, подготавливая ту к зиме и новому сезону цветения. После вздохнул и возвел глаза к небу точно ища совета у Всевышнего.
- о, Аллах Всемогущий, забирай эти несчастные луковицы и уходи. Уходи и, прошу тебя, - теперь уже евнух взмолился стоя передо мной на коленях - никому не говори где ты их взяла. Мне моя жизнь дорога и я не хочу лишаться её только потому, что отдал луковицы султанских тюльпанов служанке.
Стоило словам только сорваться с губ слуги, как примеченные мною луковицы отправились к остальным в складки зиппы. Я опасалась что евнух передумает, так что победную улыбку, расцветшую на губах и коснувшуюся глаз, спрятала, склонив голову в знак благодарности.
- за свою голову не переживай, Ага, если кто спросит с тебя за взятые мною тюльпаны - отправляй их к Унгер-калфе. Она уж ответит на их вопросы...
- всё-всё - перебил меня ага, замахав руками - хватит меня отвлекать! Иди с миром, Одалык, пока тебя не заметили.
Я хмыкнула, но подчинилась просьбе слуги: направилась обратно в гарем.
Настроение было прекрасным. Таким, что скорее подходило весне, когда всё начинало цвести, чем начавшейся осени и времени увядания природы. Таким вот сильным было предвкушение от всплывшей в голове идеи. И то, что я не разбиралась в садоводстве, а в глубине души не была уверена, что всё получится как надо, ничуть не портило красочной картинки стоявшей перед глазами задумки.
Когда одалиски прибирались в одной из кладовых в покоях Айзады, то вынесли в коридорчик оттуда старые вазоны и горшки, расписанные некогда талантливыми устами. Раньше, до всех печальных событий, их можно было встретить по всему гарему, а в них - всевозможные цветы и растения. О них многие позабыли и молодые одалиски Айзады с пейк на пару не знали, что с ними делать. Эке же несколько дней изводила меня вопросами о них, ни единой клеточкой не веря в моё незнание. Девочка точно чувствовала, что о них я знала куда как больше большинства гаремных слуг, и мне пришлось поделиться с нею знаниями, попросив предварительно никому не рассказывать о моём знании.